— Алло! Ну, бери трубку! — пробормотал я в нетерпении. Опять где-то лазит и не слышит телефона. Опять двадцать пять. Только к десятому гудку я услышал ее голос. Почему-то он был тихим и каким-то далеким. Проблемы на линии?
— Гриша? Да, чего тебе!
— И тебе здравствуй. Как дела? Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо, — ответила она после некоторой паузы.
— Да? Точно? А то звучишь ты совсем иначе. Отеков нет? — с некоторых пор у нее иногда появлялись отеки во второй половине дня. Доктора сказали, что все это пройдет после родов.
Впрочем, может, ей поделать массаж?
— Тебе звонила Оксана, — сказала она.
— А, ну понятно. И чего она хотела? — я разозлился. Сколько раз я просил Оксанку никогда не звонить мне на домашний, но она никак не хотела брать в толк, что у меня дома живет женщина. Ревнивая женщина, которая никак не хочет верить, что у меня с Оксаной ничего нет. Старая дружба и все. Правда, это не совсем так. Все почти так. Ну, ладно, не все сразу.
— Она хотела, чтобы ты к ней приехал.
— Когда? Зачем?
— Слушай, я тебе что — секретарь? — возмутилась Ирина.
— Сам ей звони и спрашивай. А меня нечего дергать!
— Не злись. Я думаю, может, приехать вечером домой пораньше. Хочешь, сходим в кино?
— Ничего я не хочу! — фыркнула Ирина и вдруг разрыдалась. Что тут сказать — плохо, конечно, но это меня никак не зацепило. Когда женщина, с которой ты живешь, рыдает по четыре раза на дню, к этому привыкаешь. Я, конечно, поспрашивал ее о причинах ее расстройства. Они были туманными. Я выслушал ее и, чисто чтобы переменить тему, решил спросить начет родов — как она их видит.
— Дело в том, ты понимаешь, что есть много разных вариантов. Я не очень в этом разбираюсь, но на твоем сроке уже пора подбирать контракт. У нас в районе несколько роддомов, многие из них практикуют платные роды. Если захочешь, я даже смогу на них присутствовать, — добавил я, искренне надеясь, что Ирина тут же возмутится и скажет, что это ей не нужно и вовсе даже не желательно. Идея совместных родов пугала меня до чертиков.
Я бы предпочел традиционный расклад — она рожает, я с цветами стою около роддома и кричу ей в окна. Так делали мои родители и родители моих родителей. Не вижу смысла ничего менять. Но Ирина не была бы Ириной — сумасшедшая, ненормальная девица, — если бы ответила так. Я должен был знать. Я понимал, с кем связываюсь. Но такой уж это был день — все норовили преподнести мне сюрпризы.
— Я не буду рожать в роддоме, — спокойно и твердо сказала она. Поначалу я даже не понял.
