Как ты привык, — она попыталась встать, но я удержал ее. Я приподнялся и посмотрел ей в глаза, я начал говорить какую-то ерунду, оправдываться и угрожать. Я просто не мог ее отпустить, кто его знает почему. Даже если ради этого мне пришлось оказаться в кабинете у доктора Пирогова."
"Доктор встал, подошел к столику, на котором лежали какие-то ампулы и шприцы, набрал что-то в один и попросил меня закатать рукав рубашки. Я почувствовал страх, похожий на тот, что испытал во время своего пьяного, нездорового сна.
Убежать скорее в поле, в лес, спрятаться за каким-нибудь бугорком. Отползти. Как я буду жить дальше? Зачем мне все это надо? Зачем я иду на поводу у этой женщины, с которой у меня нет буквально ничего общего, с которой меня ничего не связывает? Можно было бы прекрасно и дальше жить своей жизнью, жить одному. Я никогда не боялся одиночества. Наоборот, считаю это глупостью и предательством по отношению к самому себе — жить как попало и с кем попало только потому, что боишься остаться один и не получить пресловутый стакан воды перед смертью.
Наш мир предоставляет весь необходимый сервис для одиноких людей, в том числе и чистую питьевую воду. Нет, я не поэтому хотел, чтобы Ирина осталась. Ее присутствие доставляло мне множество хлопот. Я не виделся с Оксаной несколько месяцев. Вернее, не спал с ней несколько месяцев. Я не могу привести друзей домой, потому что это побеспокоит Ирину. Я оплачиваю ее расходы, покупаю подарки. Я готовлю ей вегетарианскую еду. Мне было бы проще без нее, и все же я хотел бы, чтоб она осталась.
— Это больно? — спросил я, покорно расстегивая пуговицу на рукаве.
— Нет. Разве что немножко, в момент укола. После этого у вас может участиться сердцебиение, вы почувствуете жар и головокружение. Вы приехали один?
— А что? — я посмотрел на него с ужасом. — Я могу сам не дойти обратно?
— Нет-нет, вы придете в себя буквально через несколько минут. Возможно, в течение сегодняшнего вечера у вас будут наблюдаться приливы жара и озноб, но это нормально.
В любом случае лучше, чтобы рядом был кто-то из близких.
— Чтобы вызвать «Скорую»?
— Чтобы быть рядом.
— Я приехал со своей девушкой, — сообщил я, с неохотой протягивая Пирогову руку. И когда жар действительно охватил мое тело, а голова наполнилась странным гулом, шумом в ушах, заглушающим грохот от поездов метрополитена, я вдруг осознал, что это правда. Ирина и есть моя девушка, как ни странно это звучит. Она — моя девушка на самом деле.
