– Что за ерунда! – завизжала она. – Видели же преступницу! И опять меня схватили?
Заведующий покраснел.
– Вы кого привели? – зашипел он на охранников.
– Так эту… воровку, – забасили парни, – сами велели хватать бабу в красном костюме с перьями.
– Я вам не баба, – затопала ногами Мэри, – вы за все ответите! Уроды! Кретины…
Легкое подозрение закралось в мою душу. Похоже, это как раз Николетта, а до этого была Мэри!
– Вы ее знаете? – повернулся ко мне Игорь.
– Да.
– И кто это?
– Моя м… э… сестра… Николетта Адилье!
– С ума сойти, – покрылась пятнами дама, – я твоя мать! Вава!
Я схватился за сигареты.
Мать! Значит, это Мэри. Николетта даже под угрозой расстрела не признается, что она родила меня на свет.
– Опять притащили! – бушевала тетка. – Вон же воровка, крадет конфеты.
Тонкий пальчик с изящным ноготком указал на монитор.
– Вау! – взвизгнул Игорь и схватился за телефон.
– Ваще офигеть, – по-детски разинул рот адвокат.
– Ладно, надеюсь, больше меня не приведут в сей кабинет, – рявкнула Мэри и с достоинством удалилась.
– Со мной первый раз такое, – признался директор.
Адвокат нервно дернул шеей, а я, встав, тихо сказал:
– Пожалуй, я тоже пойду.
Но покинуть кабинет мне не удалось, потому что в него вновь ввели одну из сестричек, уж и не знаю которую.
– В суд на вас подам! – заорала с порога дама. – Издеваетесь, да? Не успела до двери дойти, как меня хватают! Имейте в виду…
Монькин посерел и уставился на монитор. На экране хорошо было видно, как женщина в костюме с перьями быстро направляется к дверям, ведущим на улицу.
– Ловите ее, недоумки, уроды, балбесы! – завизжал потерявший всякое самообладание заведующий.
Но поздно, Николетта-Мэри благополучно выскользнула на проспект. Монькин обмяк в кресле.
– Воды, – прошептал он.
– Охотно налила бы вам стаканчик, – мигом отреагировала то ли маменька, то ли Мэри, – но за бутылкой придется идти в зал, а там меня снова схватят. Надеюсь, теперь вы отдадите приказ своим дуракам отпустить меня? Сергей Никанорович, благодарю вас, счет за визит оплатит в течение трех дней мой брат.
Брат! Ага, это Николетта.
Когда мы вышли к кассам, охранники с обалделыми лицами уставились на нас.
– И что? – прищурилась маменька. – Опять на невинную женщину напасть хотите?
– Ответите за произвол, – ожил Литвинов, – а ну, кто старший по смене? Немедленно тащите сюда пофамильный список тех, кто занимался безобразием!
Оставив адвоката на поле битвы, мы с Николеттой пошли к моей машине.
