Встретила Павла, и что, по-твоему, я должна была ему через пять минут после знакомства заявить: моя сестра уехала в Америку? Знаешь, в те годы так не поступали. Ну а потом я просто забыла о ней, появился новый круг общения, иные заботы, мне пришлось целиком отдать себя семье: мужу и сыну. В общем, сейчас ты едешь в аэропорт и встречаешь Мэри Иванофф из Нью-Йорка. Вот тебе номер рейса и на всякий случай номер ее мобильного.
– Но как я узнаю старушку?
– Старушку?! – в негодовании воскликнула Николетта.
– Да мы…
И тут раздался звонок в дверь.
– Немедленно открой, – велела маменька. – Таська на рынок удрала.
Я пошел в коридор, пытаясь переварить по дороге полученную информацию. У Николетты имеется сестра! Наверное, она младше моей маменьки. Вполне вероятно, что у нее есть дети, мои двоюродные братья и сестры. Ей-богу, не знаю, как отнестись к этому известию.
Я распахнул дверь, задумавшись и не посмотрев в глазок.
– Здравствуйте, – произнес до боли знакомый голосок, – Вероника Адилье тут живет?
Я вздрогнул.
Действительно, по паспорту маменька Вероника, вернее Веро́ника. Ее назвали в честь итальянского города Верона, где жили Ромео и Джульетта, во всяком случае, так мне объяснили в детстве. Но все вокруг – и друзья, и знакомые – зовут ее Николеттой.
– Да, – кивнул я, – а вы кто?
– Ее сестра Мэри! – прощебетала дама, по-прежнему стоя на лестничной площадке.
– Господи, я собрался встречать вас! – подскочил я на месте.
– Я уже прилетела. Самолет приземлился в три утра. Вероника здесь, можно войти?
– Конечно, конечно, – засуетился я, – где ваш багаж? В машине?
Мэри кивком указала на небольшую сумку.
– Вот.
– Это все? – изумился я.
– Ну да, – спокойно ответила она, – а зачем больше?
Я поднял кожаный ридикюль размером с портфель. Мэри вошла в прихожую. Она сняла коротенькую курточку из плащовки, потом прикоснулась к большой шляпе, поля которой почти полностью скрывали ее лицо, и именно в этот момент в коридоре появилась Николетта.
– Вероника! – закричала Мэри. – Мой бог! Ты не изменилась!
– Мэри! – взвизгнула маменька. – Ты уже здесь? Но мне сообщили, что рейс прибывает в три дня!
– Это пятнадцать часов, – спокойно ответила Мэри и сняла шляпку, – если говорят «три», естественно, имеют в виду утро. Ты, как обычно, все перепутала.
– Вава! – заверещала Николетта.
