– Алло, – сказал я в трубку.
– Иван Павлович?
– Да.
– Из милиции беспокоят.
Остатки сна мигом с меня слетели.
– Что случилось?
– Заявленьице на вас поступило.
– На меня?
– Именно.
– Быть того не может. Я никогда не нарушаю закон.
– Позавчера парковались возле станции метро «Динамо»? Вечером?
– Было дело.
– Очень хорошо, что признаетесь!
– В чем? Там нет никаких запрещающих знаков.
– Заявление подал Филиппов Сергей Петрович. Он тоже остановился в том же месте, пошел покупать сигареты, а когда приобрел их и двинулся назад, то увидел, как «Жигули» бьют в багажник его машину.
Ваш номерок Сергей Петрович записал. Вы решили: раз уехали, то вас не найдут?
– Это просто бред, – возмутился я, – никого я не задевал. Впрочем, случись подобный казус, обязательно бы дождался владельца автомобиля.
– Все так говорят!
– Филиппов ошибся. Кстати! Если я ударил его машину, то на моих «Жигулях» должны остаться следы. Можете осмотреть автомобиль. За короткое время вмятину не исправить!
– Вы подъезжайте к нам, – велел милиционер, – адресок запишите.
Комната двенадцать, спросите Романа Андреевича. Всякое случается, может, Филиппов издали цифры или буквы неточно разглядел.
Чертыхаясь, я начал рыться в шкафу. Экая плохая неделя! Сначала потерял ключи, теперь новая неприятность. Есть лишь одна радость: Николетта полностью поглощена общением с вновь обретенной сестрой и начисто забыла о существовании сына.
Не успел я влезть в брюки, как на столе начал вибрировать мобильный.
– Как дела? – весело спросил мой ближайший друг Макс.
– Отвратительно."
"– Матушка допекла?
– Она как раз ведет себя тише воды, ни разу меня не дернула.
– Тогда в чем дело? – удивился Макс. – Воюешь с ремонтной бригадой?
Я пошел к выходу, одновременно рассказывая приятелю о своих неприятностях.
– Ты не вибрируй, – попытался утешить меня Макс, – бывает такое, спутал человек, тебя никто не может обязать оплачивать ремонт чужого автомобиля, если…
– Времени жаль, – перебил его я.
– Понимаю, – вздохнул Макс. – Вот что, я тебе часа через полтора позвоню и, если понадобится, подъеду.
– Разберусь сам.
– Комплекс «я сам» дети изживают лет в пять-шесть, – засмеялся Макс, – уж не обессудь, хочу знать, чем дело закончится.
Роман Андреевич оказался молодым круглощеким парнем, похожим на кого угодно, только не на сотрудника правоохранительных органов.
– Пойдемте, глянете на мои «Жигули», – попросил я.
– Сейчас, – кивнул юноша.
