Вонги! А то я не знаю, как название сего дерева расшифровывается.
– Как? – вдруг заинтересовался Илья. – Вонги оно и есть вонги.
– Ой, не могу, – согнулась пополам Лиза, – ну спасибо, повеселил! А то у меня с утра отвратительное настроение было! Вонги. Великий Обман Наивных Глупых Идиотов! Сложи первые буквы слов и получишь аббревиатуру – вонги. Но я-то не пушистый зайчик. Ванечка Павлович, ты, невинная маргаритка строительного бизнеса, держишь сейчас в руках кусок все той же сосны. Выросло чахлое дерево недалеко от Кольцевой дороги.
Его спилили, не просушили, кое-как обработали и всучили этому типу. Чтобы людей облапошивал. Вонги! Тут, кстати, на одной палатке объява висит: «Горный кипарис из Сахары». Ну скажи на милость, где в этой пустыне горы? И если на секунду, потеряв всякий разум, согласиться, что на бархане может чудом выжить некое растение, то оно никак не будет кипарисом! Чукотская сосна! Итальянская ель! Вонги! Шанхайский барс вкупе с мексиканским тушканом и подмосковными гладиаторами. Пошли скорей, Ванечка Павлович, в нормальное место, позабавился, и хватит.
Сейчас он нам запоет про ручки из Милана, лак из Германии, петли от Версаче, замок от Диора. Дурит тебя мерзавец, как лоха разводит, смотреть противно. Дергаем отсюда, гребем ластами.
Я глянул на Илью, увидел маленькие хитрые, бегающие глазки и понял: Лиза опять оказалась права. Наглый парень просто дурил Ванечке Павловичу голову.
Дальнейшее помнится плохо. Кажется, я начал кричать, топать ногами, толкать мерзавца в грудь. Словно привидения, в лавке материализовались мужики, смуглые, черноволосые.
Лиза ухватила меня за рукав и поволокла на улицу. Напоследок я успел от души пнуть противного парня. Илья, не ожидавший подобной прыти от казавшегося интеллигентным покупателя, пошатнулся и шлепнулся на груду деревяшек.
Лизавета одним толчком выпихнула меня на улицу, и мы побежали, петляя, словно вспугнутые зайцы.
– Сюда, – торопила Лиза, – левее, правее, теперь прямо…
Я летел за ней, не чуя под собой ног и не видя ничего вокруг, потом на меня неожиданно надвинулась темнота и полнейшая тишина.
Глава 27
– Ванечка Павлович, – донеслось из мрака, – ты как? Открой глазки.
По лицу потекли холодные капли. Я вздрогнул, машинально разлепил веки и увидел два озабоченных женских лица, склонившихся надо мной. Одно принадлежало Лизе.
– Где я? Что случилось? – прохрипел я.
– Ничего особенного, – защебетала Лиза, – ты упал в обморок, хорошо, что прямо на пороге магазина, где я двери заказать хочу.
