Но ведь это вовсе не значит, что…
– Тихо! – Гуров приложил палец к губам и прислушался. Из глубины дома не доносилось ни единого звука. Ничто не нарушало царившей вокруг тишины. – Стой тут, майор!
Сделав несколько шагов в сторону, сыщик поравнялся с высокой аккуратно сложенной поленницей, нагнувшись, поднял с земли топор и вернулся вместе с ним на крыльцо. Поликарпов молча наблюдал за его действиями. Вставив лезвие топора в зазор между дверью и косяком, Гуров чуть протолкнул его вперед, а затем отвел в сторону. Язычок старого английского замка подался легко и бесшумно.
Поликарпов взялся за ручку и потянул дверь на себя. Из недр дачи в нос сыщикам ударила смесь запахов застарелого тряпья, пыли и кошачьей мочи. Майор поморщился. Гуров достал табельное оружие из наплечной кобуры и первым шагнул внутрь. Поликарпов последовал за ним.
Внутреннее убранство дачи состояло из одной-единственной комнаты, выполнявшей одновременно функции холла и гостиной. Два стареньких потертых кресла, кожаный диван с высокой деревянной спинкой возле окна, покосившийся платяной шкаф… В дальнем углу на полу валялась болоньевая куртка со связанными между собой рукавами.
Деревянная лестница вела на второй этаж. Справа располагалась кухня.
Гуров взмахом руки приказал напарнику взять на себя второй этаж, сам же направился в кухню. Она не выглядела как нежилое, давно никем не посещаемое помещение. Об этом явственно свидетельствовала гора немытой посуды в раковине с подтекающим краном и убранство круглого полированного стола на трех ножках.
Прямо по центру красовалась ополовиненная банка с солеными помидорами. Рядом стояли два блюдца, на одном из которых заветренная килька была сплошь обсыпана хлебными крошками, а другое играло роль переполненной пепельницы. Справа от него – стакан и початая бутылка водки. Один из окурков в пепельнице продолжал дымиться."
"Полковник опустил оружие. Бросил взгляд на окно и увидел стоявшую на тропинке служебную машину. Значит, и Студень прекрасно видел, как сыщики подъехали к даче.
Быстрые шаги заставили Гурова обернуться на дверь. В кухню порывисто вошел Поликарпов. Лицо его было мрачным.
– Никого, Лев Иванович, – доложился он. – На втором этаже всего одна спальня, и она пуста.
Затем майор сфокусировал взгляд на столе. Заметил скромные яства, дымящийся окурок и обреченно буркнул:
– Ушел. Заметил, как мы подъехали, и ушел. Вот сукин сын! Надо было не выжидать, Лев Иванович, а сразу…
– Я так не думаю, Дима, – спокойно парировал Гуров.
