Единственный оставшийся в живых боевик Богдана предпочел затаиться.
Стрельба смолкла.
Кол и Шершень по широкой дуге обогнули горящий остов «Форда» и приблизились к пустующим в это время года беседкам «Альмарани». На открытую тропинку выходить не стали, двинулись вдоль высокой металлической ограды к черному ходу. Над гранитным крыльцом из трех округлых ступеней горел свет. Сзади прозвучали три одиночных выстрела, но Шершень не обратил на это внимания. Он цепко следил за входной дверью и, едва та отворилась наружу, «стечкин», надежно зажатый в правой руке, изготовился к решительным действиям.
Кол тоже поднял оружие на уровень груди.
На крыльцо шагнули два человека восточной наружности с непокрытыми головами и в одинаковых длиннополых серых пальто. Оружие было в руках только у одного из них. Второй держал руки в карманах, быстро и затравленно оглядывался по сторонам. Цепкий взгляд выхватил из темноты две фигуры. Перекошенный рот с гипертрофированной нижней губой распахнулся в немом крике, но Шершень не позволил ему издать ни звука.
Три пули рядком вонзились в грудь мужчины. Еще две достались второму кавказцу, вооруженному компактной «береттой». Одна из них с чавкающим звуком вошла наркодилеру в левый висок. Он повалился с крыльца лицом вниз, увлекая за собой и безжизненное тело товарища. Рукав серого пальто был полностью залит кровью.
Позади Шершня раздались быстрые приближающиеся шаги. Он резко обернулся. Это был нагнавший подельников Хаммер.
– Ну, что там?
– Чисто.
Макарыч полностью ликвидировал группу прикрытия. Его вера в Бога фарта… – Хаммер расплылся в улыбке, но тут же поспешил стереть ее с лица, наткнувшись на суровый взгляд Шершня.
– Отлично! – качнул тот головой. – Но мы еще не закончили. За мной!
Он первым поднялся на крыльцо. Кол двинулся за напарником след в след. Они вошли в пустое освещенное помещение. С двух высоких рогатых вешалок свисала верхняя одежда. В приоткрытую на пару сантиметров форточку со свистом врывался холодный вечерний ветер.
В смежной комнате, погруженной во мрак, раздался звук сдвинутого стула, и тут же слева грянул выстрел. Кол толкнул Шершня в спину, спасая его от неминуемой гибели. Пуля всего лишь разорвала куртку на рукаве и слегка поцарапала кожу. Хаммер выстрелил наугад, исключительно на рефлексах, но промахнулся. Кол схватил подельника за волосы, резко нагнул его и, используя спину Хаммера как упор для локтя, трижды надавил на гашетку «стечкина».
