– Чего морозишься-то?
– Вы хотите, чтобы я «слил» Зубра?
– Хочу."
"– Но… – Парень осторожно поднял руку и промокнул вспотевший лоб тыльной стороной ладони. На уровне переносицы осталась грязная полоса. – Я не могу… Вы ведь должны понимать, что за такое мне ноги выдернут. И это еще в лучшем случае…
– Послушай, братишка, – почти дружески обнял его за плечи Шершень. – Я скажу тебе три вещи, а ты постарайся с ходу запомнить их, чтобы мне не пришлось повторять дважды. Лады? Во-первых, ты только прокатишься с нами до Зубра, покажешь, где его берлога, и спокойненько свалишь.
Дальше мы уже как-нибудь без тебя разберемся. Во-вторых, после того как мы потолкуем с твоим дилером, у него появится столько головной боли, что ему реально будет не до тебя… И, наконец, в‑третьих. – Шершень выдержал небольшую театральную паузу. Пальцы сдавили плечо «бегунка». – Думаю, у тебя нет другого выбора, пацан. Мы его тебе не оставили. Сечешь? Так что заканчивай ломаться, как телка на первом свидании, и диктуй адрес Зубра.
– Вы… Вы его уб-бьете? – От волнения Валера начал заикаться.
– Нет. Ну, что ты? – широко улыбнулся Шершень. – За кого ты нас принимаешь? Мы же не звери какие-нибудь. Просто грамотно разъясним ему что почем и почему ему стоит разорвать свои былые отношения с Богданом. Диктуй, Валера, диктуй!
«Ниссан» сбросил скорость, свернул в темный арочный проем и остановился. Кол выбрался из салона. В его руке вспыхнул компактный фонарик. Он посветил на то место, в которое угодила пуля, сокрушенно покачал головой.
Труба высыпал из пакетика в рот остатки чипсов.
– Хорошо, – тяжело вздохнул Валера. – Запишите?
– Запомню. У меня отменная память, братишка.
– Все готово, товарищ полковник. – Алябьев склонился к открытому окну автомобиля. Полосатый твидовый пиджак капитана был расстегнут. Из наплечной кобуры угрожающе торчала мощная рифленая рукоятка табельного оружия. – Территория оцеплена, все возможные отходы блокированы. Мы можем начинать в любой момент. Ждем только вашего приказа.
– Сколько там человек, Рома?
– Человек шестнадцать-семнадцать. По две машины с каждой стороны.
Полковник коротко кивнул и выбрался из салона. Из двух стоящих рядом автомобилей синхронно шагнули на пыльный асфальт двое мужчин. Один из них, высокий плечистый блондин в камуфляже и пуленепробиваемом жилете, первым подошел к Гурову. Щуря левый глаз, он монотонно попыхивал зажатой в зубах толстой сигарой. Лицо блондина было совершенно непроницаемым и даже скучающим.
