Пришел, позвонил в дверь… Никто не откликнулся. А потом смотрю, дверь-то открыта. Ну, я и шасть внутрь. Крикнул пару раз: «Толик! Толик!» Для приличия, если уж быть до конца точным. В ответ опять тишина… Я в комнату прошел… Гляжу – «жмурики». Четыре штуки аж! И один из них Толик. У окна. Рядом со своими мозгами на подоконнике, как я уже говорил. – Сергей сел на табурет, деловито закинув ногу на ногу, и слегка качнулся. Его сознание начинало уплывать все дальше и дальше. В заоблачные розовые дали. – Вот я и решил в ментовку позвонить.
Вам то бишь.
– Вы сказали, что заходили в комнату, Сергей Степанович, – напомнил Гуров. – Это так?
– Ну… Было дело.
– Зачем?
– Так это… – Сергей облизал губы – Дело в том, что я немного злоупотребляю…
– Это я уже слышал.
– По закону ведь употреблять можно… Торговать нельзя. Так?
Полковник тяжело вздохнул. Услышал, как справа от него раздраженно засопел Поликарпов. Майор готов был в случае необходимости взять ситуацию в свои суровые руки. Шум двигателя известил сыщиков, что к дому подъехала машина.
– Так. И что же? Ближе к делу, Сергей Степанович.
– Ну, в общем, я подумал… Раз уж мы с Толиком договорились… Раз уж я пришел за товаром… Я ведь за товаром пришел, если быть до конца точным… И я не виноват, что Толик «коньки отбросил» раньше времени… Почему я должен был страдать из-за того, что он скопытился?..
– Что вы сделали, Сергей Степанович?
– Ну… Я забрал то, что мне причитается.
– Ты трогал тело? – не выдержал-таки Поликарпов.
– Влегкую совсем, – покаялся Сергей, не глядя в глаза ни одному из оперативников.
– Да и не то чтобы тело, если уж быть до конца точным… Одежду только, которая на Толике была. Я обшманал карманы, нашел дозу… Ну, и всосал немного. По закону ведь употреблять можно? Верно? Я и употребил только… Весь товар, что у Толика в кармане был, не брал. Честное слово. Только на две дорожки… Как мы вчера по телефону и договаривались…
В дом вошли двое экспертов в одинаковых серых плащах, столкнулись взглядами с полковником Гуровым, и тот молча качнул головой в направлении комнаты.
– А где ты употребил свои две дорожки? – Поликарпов коршуном навис над худощавым мужичком. – Не на стеклянном ли столике в той же комнате?
– Ага. На нем, – растянул губы в широкой счастливой улыбке Сергей. – Но «жмурика» в кресле я не трогал, если вы об этом беспокоитесь. Ни в коем случае. Я специально отодвинул его в сторонку. Вместе с креслом.
– А десятидолларовую купюру где взял?
– У Толика.
