«Мог бы и промолчать в знак солидарности», – с досадой подумал он, но ответил, естественно, генералу:
– На данный момент моя версия не имеет фактических подтверждений, тем не менее я уверен, что не ошибаюсь насчет имени убийцы. Если позволите, поясню, какими именно соображениями я руководствовался.
– Разрешаю, – коротко произнес генерал."
"– Толчком послужили часы, – начал Гуров. – Про дорогие часы на запястье некоего Дарка, постоянного клиента спортбара, упоминал Власов. Эти часы довольно красочно описал и бармен Толик.
Приметный аксессуар. Еще тогда мне эта информация показалась знакомой, но, к сожалению, я не смог сразу вспомнить, с чем, а вернее, с кем она ассоциируется. Не смог вспомнить об этом и тогда, когда раскладывал имеющиеся факты по полочкам, когда анализировал данные по делу. Но это не имеет особого значения. В конце концов, я вспомнил, с чем именно связаны ассоциации с часами. Во время визита в дом Антона Дербенева дверь мне открыл молодой человек, Захар Дербенев. Тогда-то мой мозг зафиксировал данный факт.
Передо мной стоял безусый парнишка, на запястье которого блестел циферблат стоимостью в целое состояние. Увидев отца, я имел возможность оценить его платежеспособность, дорогой подарок был явно не от него. Тогда от кого? Антон Дербенев человек не из бедных. Кто, кроме него, мог одарить парня таким дорогим подарком? Не сам же он его купил.
– Допустим. Но это еще не доказательство, – сухо заметил Орлов.
– Само по себе нет, но по совокупности остальных фактов – да.
Захар Дербенев идеально подходит под описание, данное Власовым и Толиком. Возраст, рост, манера одеваться. И, конечно же, часы. Золоченый браслет, фирма часов, даже черненый циферблат.
– Часы, говоришь, – протянул Орлов. – А что-то более существенное у тебя в загашнике имеется?
– Доказать вину Захара Дербенева я не могу, – ответил Гуров, – именно поэтому и пришел сюда. Мне нужно разрешение на задержание Захара. Я уверен, нам удастся расколоть его. Заставим его признаться, и дело можно будет передавать в суд.
– А если он пойдет в отказ? – мысля практично, спросил Крячко. – Если он не станет признаваться? Нам ведь совершенно нечего ему предъявить. Будь у нас информация, что шкатулка до сих пор у него, дело другое. Только, сдается мне, он давным-давно от нее избавился. Если он не полный идиот.
– Арест подозреваемого позволит нам это выяснить, – возразил Лев.
– Позволь уточнить, – вкрадчиво начал генерал Орлов.
