Третий вспомнил, как Дарк обсуждал с кем-то по телефону предстоящий экзамен, из чего сделал вывод, что тот учится либо в юридическом, либо в экономическом университете, но и его слова ни на чем конкретном не основывались, одни предположения.
Измучившись, в скверном расположении духа Гуров и Крячко покинули бар. Стрелки часов давно перевалили за полночь, когда Лев, подбросив Стаса, вернулся домой. В этот день Мария не дожидалась его на кухне. Заглянув в спальню, он несколько минут полюбовался мирно спящей женой и пошел на кухню.
Есть совершенно не хотелось. Осадок от бесплодных попыток найти зацепку, которая привела бы его к Дарку, напрочь отбил аппетит. Заглянув в холодильник, Лев произвел ревизию на полках, достал бутылку кефира, налил полный стакан и уселся возле окна."
"Как всегда, когда дело заходило в тупик, он начал перебирать в уме всю информацию, которая так или иначе относилась к расследованию. Сначала составил список всех, с кем пришлось общаться за день. Потом создал мысленный список важных фактов.
Списки получились довольно длинные. В первый вошли оперная певица Екатерина Круповицкая, адвокат Антон Дербенев, продавец бриллиантов, которого Гуров еще не допрашивал, владелец пентхауса Подольский, его приятель Власов и неизвестный пока парень по прозвищу Дарк. Во второй – украденная шкатулка, купленные незаконно бриллианты, пожарный выход, соединяющий два пентхауса, открытая неизвестно кем дверь в квартире Подольского, странное поведение Дарка, нестандартный выбор способа убийства.
Над всем этим встали не до конца оформившиеся ощущения, что в деле проклевывается некая линия, объединяющая воедино впечатления от произведенных за два дня действий.
Мотив преступления был ему ясен: преступник проник в дом Штейна ради содержимого шкатулки. Забирать бриллианты в отсутствие владельца он не стал. Почему? Да потому, что, останься Штейн жив, он наверняка начал бы искать вора. Штейн был далеко не дурак, он мог вычислить того, кто посягнул на его добро. Это Гуров мог только со слов Дербенева предполагать, что о покупке бриллиантов известно лишь продавцу, адвокату и покупателю, у Штейна этот список мог оказаться длиннее, и в этом списке могло оказаться имя вора, вот почему простое ограбление тут не подходило.
Теперь что касается убийства: способ был выбран не спонтанно. Убийца продумал его тщательнее, чем хорошая хозяйка продумывает блюда к праздничному ужину. И сделано это было ради одного – направить следствие по ложному пути.
