– Постойте, не кипятитесь! – взмолился Власов. – Дайте подумать. Вчера я работал, значит, к Подольскому ездил позавчера.
– Врешь! – не выпуская руки Власова, заявил Крячко. – Я ложь за версту чую.
– Почему же сразу вру? Возможно, ошибаюсь. Вы подскажите, какой ответ вас устроит, я так и отвечу, – продолжая попытки освободить руку, проговорил Власов.
– Послушай, приятель, ты начинаешь действовать мне на нервы, а это нехорошо. Для тебя нехорошо, – играя роль плохого полицейского, зашипел Крячко.
– Слушайте, я правда не помню, когда в последний раз был у Подольского, – продолжая юлить, проговорил Власов.
– Может, спросите у него, раз уж он жив и здоров?"
"– Вы пообещали кормить его рыбок, – напомнил Гуров. – Подольского не было в городе две недели. Сколько раз за это время вы ездили к нему?
– Как обычно. Дважды в неделю.
– С какой целью вы открывали пожарный выход?
– Где?
– В квартире Подольского.
– У него в квартире есть пожарный выход? – удивился Власов. – Впервые слышу.
– Думаешь, мы тебе поверим? – прорычал Крячко.
– Это правда. Ни о каком пожарном выходе я не знаю. Когда я приходил к Подольскому, то всегда пользовался обычной дверью. Других вариантов он мне не показывал.
– Криминалисты уже работают в квартире. Они найдут ваши отпечатки пальцев на замке и ручке пожарного выхода.
– Ничего они не найдут, потому что я никогда не касался запасной двери. – Голос Власова зазвучал смелее.
– Как вы познакомились с Альбертом Штейном? – сменил тему Гуров.
– Понятия не имею, кто это.
Никогда не был знаком с человеком с таким именем, – ответил Власов.
– И в квартире его не были? И не брали оттуда то, что вам не принадлежит?
– Не был и не брал!
Гуров видел, что тот говорит правду. Понял это и Крячко. Он выпустил руку Власова, но предупредил:
– Без глупостей, парень. Разговор еще не окончен.
– Послушайте, я не знаю, что произошло в доме Подольского, но уверяю вас, дело пойдет быстрее, если вы введете меня в курс дела, – попросил Власов. – А то задаете разрозненные вопросы, вот я и теряюсь.
– Хорошо, попробуем зайти с другого конца, – согласился Гуров. – В доме, в котором проживает ваш друг Подольский, несколько дней назад совершено убийство. Убит Альберт Штейн, известный столичный архитектор.
– Стойте, я понял! – воскликнул Власов. – Штейн – это сосед Подольского. Немец, архитектор. Как же я сразу не просек?
– Так вы все-таки с ним знакомы?
– Нет, незнаком. Фамилию его слышал, только запамятовал.
