Тратить их они смогут лишь на продвижение подающих надежду молодых архитекторов и их проекты. Своего рода грант, получить который сможет молодое дарование при соблюдении определенных условий. Не стану утомлять вас подробностями, но поверьте мне, в этом случае ни одно конкретное лицо никак не заинтересовано в смерти Альберта.
– Признаться честно, этот вариант я вообще не рассматривал, – произнес Гуров. – Рад, что вы своевременно просветили меня относительно наследства Штейна.
Однако я имел в виду нечто другое. Дело в том, что при повторном осмотре квартиры Штейна была обнаружена пропажа. Из его дома похищена шкатулка. Можете что-то сказать об этом?
– В каком смысле? – насторожился Дербенев. – Хотите знать, не я ли ее забрал?
– А вы забирали? – вопросом на вопрос ответил Гуров.
– Нет, конечно. Что за бредовая идея! – рассердился Дербенев. – Я в жизни у Штейна ничего не брал. Тем более шкатулку, которой он так дорожил.
– Мы также выяснили, что ранее Альберт Штейн увлекался тем, что вкладывал денежные средства в покупку редких экземпляров монет и марок. Об этом вы должны были быть осведомлены.
– Это мне известно, – нехотя ответил Дербенев. – Только он давно этим не занимается. Последнюю монету, стоимостью сто тысяч долларов, он продал, когда начал строить свою квартиру.
– Скажите, Альберт Штейн когда-нибудь упоминал при вас, не хранил ли он свои раритеты в той самой шкатулке?
– Думаете, ее украли из-за этого? Убийца охотился за шкатулкой? – догадался Дербенев, и голос его при этом слегка дрогнул.
– Именно так мы и думаем, – заявил Гуров. – Если вам известно что-то конкретное, самое время рассказать.
По голосу Дербенева Лев понял, что напал на верный след, только не был уверен в том, что тот станет делиться с ним информацией. Он интуитивно догадался, что с этой шкатулкой связано что-то, чем Штейн не смог бы поделиться с правоохранительными органами.
Нужно было во что бы то ни стало заставить Дербенева раскрыть этот секрет. «На чем сыграть: на страхе или на любви?» – лихорадочно размышлял Гуров, пока на другом конце трубки повисла пауза. В итоге решил сыграть на положительном чувстве, так как сомневался, что Дербенев каким-то образом причастен к смерти друга.
