Работаем мы, Петя, изо всех сил стараемся.
– Да знаю я, знаю, чего ты меня как барышню обхаживаешь, – отмахнулся Орлов. – Лучше скажи, какие твои дальнейшие действия? Где убийцу искать думаешь?
– Для начала встречусь с адвокатом Штейна. Круповицкая сказала, что он должен быть лучше всех осведомлен о финансовых делах Штейна.
– Постой, не та ли это Круповицкая, ведущая певица в нашей опере? – оживился Орлов.
– Она самая. Оказалось, они с архитектором были довольно близки. Кстати, шкатулка пропавшая – ее подарок, поэтому она так легко ее и описала.
Сказала, если кто не знает о существовании потайного ящика, то ни обнаружить, ни открыть его не сможет. Понимаешь, к чему я клоню?
– Да уж не дурак. Если в ящике что-то ценное было, убийца, он же вор, должен был знать об этом наверняка. И идти в дом Штейна именно за этим предметом, а не наугад. Похоже, Лева, снова твоя версия верной оказывается. Скоро я стану верить в то, что ты ясновидящий.
– Или сам преступления организовываю, чтобы потом легче раскрывать было, – пошутил Гуров.
– С тебя станется, – засмеялся генерал.
В этот момент у Гурова зазвонил телефон.
– Стас звонит, – взглянув на дисплей, доложил он, прежде чем нажимать кнопку приема звонка. – Слушаю!
– Здорово, Гуров! Как в столице дела? – раздался бодрый голос Крячко.
– Переменчиво, – односложно ответил Лев.
– Ты сейчас где?
– В кабинете у генерала.
– Штормит? – понизив голос, поинтересовался Станислав.
– Местами.
– Хватит морзянкой перекидываться, включай громкую связь, – потребовал Орлов.
– Стас, ты на громкой связи, – предупредил Гуров. – Что удалось узнать в Новосибирске?
– Встретился с арестантом, пообщался с его дружками. Это однозначно не наш вариант, – отчитался Крячко. – Котиков, это их убийца, рассказал о том, откуда в его замутненном алкогольными парами мозгу взялся план убийства. Оказалось, его навеял некий асоциальный элемент по кличке Философ. Приеду, доложу подробно. У вас там что нового?
– Тоже все при встрече. Ты когда назад?
– Самолет через час. Подполковник Бессмертнов уже везет меня в аэропорт.
Буду в Москве в начале пятого. Прикинь, как круто, отсюда вылетаю без пятнадцати четыре, в пути четыре часа, а в Москву прибуду чуть позже четырех. И выспаться успею, и на три часа день продлю.
– Радуйся, пока можешь, – подал голос Орлов. – Прилетишь, я с тебя такую стружку сниму, мало не покажется.
– За что, товарищ генерал? Я ж вашу версию отрабатывал, – возмутился Крячко. – Добросовестно отрабатывал, между прочим.
