– Мог он желать смерти Штейну? Теоретически он таким образом освободил себе место.
– У Хахалина другая направленность. Он на индивидуалах «бабки стрижет». И неплохо, кстати, зарабатывает. Терять все ради эфемерной надежды занять место Штейна? Нет, Хахалин не дурак, так рисковать не станет, – уверенно заявила Светлана.
– А кто-то еще из тех, кого вы называли?
– Вряд ли. Ведь тут даже не от Вениамина Львовича все зависит. Это как клиенты отреагируют. Знаете, как все произойдет? Явится клиент с выгодным заказом.
Вениамин поручит его выполнение одному из архитекторов. Потом второй клиент, третий. Если о ком-то из архитекторов клиенты станут отзываться особо, тогда, быть может, он и займет место Штейна. Но на это уйдут годы. А за убийство срок гораздо быстрее схлопотать.
– Возможно, вы правы, – согласился Гуров и задал новый вопрос: – Скажите, Светлана, вам знаком круг друзей Штейна?
– У Штейна нет друзей, – быстро ответила она.
– Прямо ни одного?
– Если адвоката, с которым тебя связывают чисто деловые интересы, можно считать другом, то один есть.
– Антон Дербенев.
– Вот видите, вы и сами все знаете, – улыбнулась Светлана.
– Выходит, он Штейну не настоящий друг?
– Как вам сказать. Я проработала у Штейна три года. За это время он встречался с Дербеневым ровно шесть раз. Всегда на нейтральной территории, и всегда по деловым вопросам. Обсуждали ли они при этом какие-то личные темы, мне неизвестно. Возможно, что и так. Но я бы подобные отношения дружбой не назвала.
Хотя у каждого свои представления о дружбе.
– А как насчет женщин? Штейн ведь был мужчиной в полном расцвете сил.
– О женщинах мне ничего не известно, – поспешно ответила Светлана. – Сюда к нему женщины не ходили, звонить по личным вопросам не звонили. Чем он занимался за порогом кабинета, я не интересовалась.
– Он когда-нибудь поручал вам заказать билеты в театр на две персоны или букет цветов с доставкой по определенному адресу? – не сдавался Гуров.
– Такого не припомню, – задумалась Светлана.
– Хотя нет, в самом начале моей работы он однажды давал мне поручение. Правда, это были не цветы, а коробка шоколадных конфет. Штейн настаивал, чтобы коробку обязательно перевязали желтой атласной лентой и из этой же ленты соорудили шикарную розу. Отправлял он ее не на частный адрес, а в оперный театр. К сожалению, не смогу вспомнить фамилию женщины, значившуюся как получатель."
"– Если в оперный театр, то я знаю фамилию получателя.
