Но иногда он отменял визит, перенося его на другой день недели. Чтобы ему не приходилось дожидаться меня в квартире, он и дал мне ключи. Я приходила, убиралась во всех комнатах, запирала дверь и уходила. Мои визиты строго фиксировались консьержем, этого было достаточно.
– Где сейчас эти ключи?
– Дома. Я ведь не предполагала, что они вам понадобятся. Кстати, кому я могу их сдать? Теперь ведь не нужно будет тут убираться. По крайней мере, до тех пор, пока не въедут новые жильцы.
– Я могу подъехать к вам вечерком и забрать ключи, – поспешно предложил Крячко.
– Часикам к восьми будет не поздно?
– Да, конечно. Подъезжайте, – слегка растерянно произнесла Наталья. – Адрес написать?
– Наш помощник подскажет, – кивнул Стас на Егорова.
Гуров осуждающе покачал головой и предложил перейти к дальнейшему осмотру. Наталья осмотрела все комнаты, включая ванную, но больше никаких изменений не обнаружила. О тайной кладовой она тоже понятия не имела. Штейн ни разу не просил ее навести там порядок, сама же она и предположить не могла, что за декоративной тканью обоев скрывается еще одно помещение.
На этом осмотр был окончен, и вся честная компания покинула дом Штейна. Наталья поехала домой, Егоров отправился в отделение, а Гуров и Крячко – к себе в Главк.
По дороге они связались с директором управляющей компании штейновского дома и дали запрос на полный отчет по жильцам дома. Директор обещал выполнить его в кратчайшие сроки. Помимо этого, согласился выслать точный план дома, чтобы оперативникам было удобнее ориентироваться в запутанном строении.
Пока Гуров и Крячко добирались до Главка, материалы от директора были доставлены курьером, о чем прямо с порога им доложил дежурный. Полковники расположились в кабинете и приступили к обсуждению. Гурову не нравилась сложившаяся ситуация, о чем он заявил в первую очередь:
– Почему, скажи на милость, на расследование этого дела поставили салагу? Мне это кажется верхом безрассудства. Ведь именно поэтому у журналистов появилась возможность очернять работу правоохранительных органов и навязывать нам свое мнение относительно мотивов преступления.
Нет, я немедленно пойду к Орлову и выскажу ему свое мнение. Пусть отменяет приказ расследовать убийство как ритуальное, это же чистой воды ограбление. Шкатулка пропала. В ней могло быть что угодно. Настолько ценное, что убийца вынужден был явиться в дом архитектора. Я уверен, он не просто расправился с ним, он его ограбил. Целью всей этой комедии является именно шкатулка.
