– Слушаюсь!
Гуров убрал паспорт Кирилла в карман пальто, еще раз поверхностно огляделся и вновь встретился глазами с задержанным.
– Расскажи мне про Блеклого. Кто он, где его найти…
– Про кого? – Кирилл несколько раз сморгнул. – Про Блеклого? Это еще кто? Впервые слышу, полковник. Че-то вы по ходу рамсы попутали… Не того взяли? Да? – сокрушенно прищелкнул он языком. – Такое бывает, я слышал… Засада, да? Короче, прогнались вы, «мусора». Я реально не в теме, о чем базар.
– Да ты и впрямь не в адеквате, парень, – с нотками сочувствия в голосе произнес Лев.
– Как же тебе подоходчивее обрисовать ситуацию?.. Мы знаем, кто ты такой. И знаем, чем ты занимаешься. У нас есть свидетельские показания. На тебе не только распространение наркотиков, но и их производство. А это очень серьезно, Кирилл. Хочешь знать, сколько тебе «светит»?
– Не хочу – сложив губы трубочкой, ответил парнишка.
– Сколько тебе лет, Кирилл?
Гуров, не глядя на него, прошел к захламленному столу. Сдвинул в сторону грязную кофейную чашку, брезгливо отбросил в сторону промасленную ветошь, взял в руки сложенный пополам лист бумаги и развернул его.
– Какая разница? – Во взгляде Кирилла вдруг появилась настороженность. Он пристально наблюдал за действиями полковника.
– Раз спрашиваю, значит, интересно.
На листе были прописаны даты. А напротив каждой из них значились какие-то цифры. Бумага отправилась в тот же карман, что и паспорт задержанного.
– Двадцать два, допустим.
– Двадцать два. – Сыщик продолжал исследовать содержимое стола.
– Суд даст тебе почти столько же, Кирилл. Двадцатку. И когда ты выйдешь… Если, конечно, выйдешь… Потому как в тюрьме не очень жалуют щупленьких маленьких наркоманов… Тебе будет сорок два. Полжизни, считай, позади. А для наркомана, как правило, это и целая жизнь, если не больше. Но я могу тебе помочь, Кирилл…"
"Гуров поднял свисавшую с края стола заляпанную жирными пятнами красную футболку и обнаружил под ней потрепанную записную книжку. Кирилл дернулся, как от удара электрическим током.
Лев заметил это, и на его губах появилась снисходительная улыбка. Забрав записную книжку, он на пару шагов отошел от стола.
– И чем же ты мне поможешь?
В глазах Кирилла плеснулся самый настоящий животный страх. И он был вызван вовсе не словами Гурова. Взгляд парнишки, словно магнитом, был притянут к записной книжке в руках сыщика, короткую тот раскрыл на букве «Б». Страница содержала две записи с фамилиями, адресами и телефонами, но клички Блеклый тут не значилось.
