Но когда она вынырнула, тряся головой, как собака, никакой девочки с белоснежной кожей рядом не было – только Гус, который яростно кашлял. Роуз изумленно огляделась. Неужели ей все почудилось? Крошечное создание в ее руке снова было всего лишь фарфоровой куклой, и не было похоже, что она превращалась во что-то еще. Разве что нарисованная улыбка казалась шире в свете звезд.
Почему-то теперь, когда они оказались на поверхности, стало еще холоднее. Когти Гуса запутались в ее волосах – кот, казалось, чуть не утонул и теперь прижимался к ней, не переставая кашлять.
– Билл! Билл! – Роуз никогда в жизни не плавала, но как-то ухитрялась держаться на воде, хотя понятия не имела, как им добраться до берега. Горящий корабль уже был на некотором расстоянии от них, но огни города сияли гораздо дальше.
– Здесь я, – раздался голос, и к Роуз подплыла растрепанная куча тряпья, цеплявшаяся за обгорелый кусок реи. – Корабль разваливается. Глядите! Этот монстр улетает!
Огненный дракон поднялся в воздух, и корабль взорвался.
– Госсамер, наверное, все еще с ним, – проговорила Роуз, хватаясь за Биллову рею.
Гус вылез из воды и балансировал на ее плече; выгнув шею, он присмотрелся и кивнул.
– Он у него в когтях, я вижу. Но кажется, он мертв. А! Теперь он его уронил.
Раздался негромкий всплеск, и бесформенная черная масса стремительно ушла под воду и пропала.
Глава 13
Мальчик быстро греб в сторону города, время от времени бросая удивленные взгляды на горящие обломки корабля.
Гондола приплыла за ними через несколько минут после того, как исчез дракон.
Мальчик, безусловно, видел его – наверняка как и весь город, – и вернулся за ними, с облегчением бормоча, когда вытаскивал их из воды. Он заставил их сделать по глотку из небольшой черной фляжки, которую извлек из внутреннего кармана: чай с пряностями чудесно обжег Роуз горло, и она закашлялась.
Они выбрались на берег, и Гус, казавшийся вдвое меньше, чем обычно, громко замурлыкал мальчику. Затем он взглянул на Роуз и прошептал:
– Вырви у меня один ус и дай ему.
Роуз поморщилась, но вырвала тонкий белый волосок и протянула его недоумевающему гондольеру.
– Береги его, – сказала она, вкладывая ус ему в руку и прижимая ее к своему сердцу. – На удачу, понимаешь?
И он кивнул, не сводя с нее глаз, а затем поцеловал свои пальцы в знак уважения к ней и Гусу.
Они протиснулись через гудящую толпу: все неотрывно смотрели на горящие останки корабля, постепенно тонувшие в воде.
