Весь день был расписан по минутам, назначены важные встречи и совещание с отделом продаж. Ни отменить, ни пропустить нереально, да и портить репутацию из-за банального недосыпа тоже не хотелось.
Симона сладко зевнула и потянулась, затем заставила себя подняться и отправилась в ванную. Прохладный душ немного взбодрил, осталось только заправиться ударной дозой кофеина и можно смело отправляться на подвиги.
Быстро собравшись, она вышла из комнаты и свернула к кухне. Голоса, доносившиеся оттуда, явно свидетельствовали о том, что там кипит жизнь.
Значит, Илья уже проснулся. При мысли о нем сердце непривычно заныло, а пульс участился. Симона недовольно нахмурилась и чуть сжала кулаки, чтобы взять себя в руки. Собственная реакция ей совсем не нравилась. Илья не тот мужчина, к которому можно испытывать подобные чувства. Его невозможно контролировать или подчинить, а другой формат ее не устраивал. Она привыкла заранее просчитывать все риски и не желала допускать даже мысли об эмоциональной привязанности к кому бы то ни было.
Слишком опасно и бесперспективно для ее душевного спокойствия. Твердо решив не допустить развития этих отношений, она уверенно вошла на кухню.
— Доброе утро, — поприветствовала всех присутствующих одновременно. Домработница крутилась у плиты, а Илья с аппетитом поглощал завтрак и лишь коротко кивнул ей в ответ.
— Симочка, доброе утро, — сразу кинулась к ней Галина Филипповна. — Твой кофе готов, — поставила на стол дымящуюся кружку.
— Спасибо.
— Симона хотела опуститься на стул, но он оказался занят котом. Бегемот нехотя открыл глаза и, лениво потянувшись, вновь закрыл, не собираясь никуда уходить. Как она его понимала и даже в какой-то мере завидовала, сама бы с большим удовольствием осталась в постели и выспалась, но не судьба.
— Ну и наглый же ты. — Симона невольно улыбнулась и чуть наклонила стул. Кот покатился по кожаной поверхности и вскоре оказался на полу, недовольно мяукнул и гордо прошествовал к своей миске.
— Какая ты безжалостная, — рассмеялся Илья, наблюдая за этой картиной.
Симона смерила его притворно надменным взглядом и сухо напомнила:
— Это мой стул и мой кофе.
Голос прозвучал холодно, но сдержать улыбку не получилось, как и внутренний трепет, зародившийся в груди. Шумно выдохнув, она опустилась на стул и сделала большой глоток, наслаждаясь чудесным напитком.
— Что-нибудь еще будешь? — услужливо поинтересовалась Галина Филипповна.
— Нет.
