Прозрачная стена отделяла его палату от коридора, по которому сновали туда-сюда белые халаты и разглядывали его, словно диковинную рыбку в аквариуме.
Собственная беспомощность раздражала. Психанув, он слишком резко откинулся на подушку и ощутил острую боль в груди. Стиснув зубы, задержал дыхание, чтобы переждать. Боль волнами прокатывала по телу, но постепенно утихала, пока не стала терпимой. Илья шумно выдохнул и судорожно сглотнул колючий ком, ища положительные моменты в своем состоянии. Больно — это хорошо, значит, живой и чувствует.
— Илья, ты очнулся! Ну, слава богу, — услышал он женский голос и неприятно поморщился, никак не ожидая увидеть перед собой бывшую жену. Вот только ее и не хватало для полного счастья. Отличное пробуждение, ничего не скажешь…
— Как ты себя чувствуешь? — Наталья склонилась к нему и по-хозяйски погладила по щеке. — Ты меня слышишь?
Илья дернулся от нежеланной ласки и стиснул зубы, вновь ощутив боль в ребрах.
— Да, — процедил, сфокусировал взгляд на ее лице и опустил в слишком откровенное декольте, невольно думая, насколько неуместно оно в данной ситуации.
Она что, решила его соблазнить? Сейчас? Серьезно?
— Подожди, я позову врача. — Наталья хотела отойти, но Илья успел схватить ее за руку и несильно потянул на себя, пока не добрался губами до уха.
— Си-мо-на где? — с трудом проговаривая каждый слог, прохрипел он.
— Симона? — Наталья резко отстранилась и презрительно сморщилась. — Это та богатая стерва, которую ты охранял?
Он уверенно кивнул. Именно такое впечатление Снежка и производила, что даже к лучшему.
Только ему известно, какая она на самом деле. При одной мысли о ней сердце сбилось с ритма, а пульс участился. Хотел видеть ее здесь и сейчас, но понимал, что для начала нужно узнать собственные перспективы.
— Заходила посмотреть, что с тобой сделала. — Наталья криво ухмыльнулась и продолжила: — А потом вильнула хвостом и ушла. Сучка какая! — От переизбытка желчи она принялась расхаживать из стороны в сторону. — Ну ничего, я на нее найду управу! В суд подам, пусть выплачивает компенсацию!
Илья инстинктивно сжал кулаки и скрипнул зубами от недовольства.
Каждое грубое слово неприятно било по самолюбию, но вступиться за любимую женщину он пока не мог, как и осадить Наталью тоже. Бессильная злоба густым киселем растекалась внутри, заставляя дышать глубже, а мышцы наливаться свинцом. Прикрыв глаза, Илья с большим трудом потушил пылающий в груди пожар, заставив себя успокоиться.
— Пить, — ровно произнес он.
