Тем более тело требовало забрать свое немедленно, и сдерживать животные инстинкты было крайне сложно.
— Ждать. — Петр Сергеевич пожал плечами. — А мне уже пора.
Михаил проводил его до двери, повернул ключ в замке и, налив себе виски, вернулся. Подвинул кресло к кровати и, сев в него, вольготно развалился.
Медленно потягивая свой напиток, смотрел на Симону и невольно перемещался в прошлое.
Он знал ее практически с рождения. Она росла на его глазах, превращаясь из угловатого подростка в нежную и трепетную девушку.
Михаил сам не заметил, как отчаянно влюбился в дочь лучшего друга, но упрямо не хотел принимать свои чувства, молча переживая их внутри и довольствуясь малыми крохами в общении с Симоной.
Надолго его не хватило. Эмоции все же взяли верх над разумом, и он решил выяснить все с Андреем. Пришел к нему, чтобы попросить руки дочери, но даже не предполагал, чем все это закончится."
"Они с Андреем знали друг друга с детства, и Михаил был уверен, что тот не будет против породниться, но он неожиданно ответил категорическим отказом.
Они сильно поругались. Злость и непонимание наполнили до краев, а количество выпитого алкоголя только ухудшило ситуацию.
Михаил грубо попрощался и ушел, оставив Андрея допивать коньяк в одиночестве. Но вместо того чтобы уехать домой, поднялся к Симоне, чтобы поговорить. Открыл дверь и увидел ее на кровати. Забрало упало, и сознание отключилось окончательно. Он накинулся на беззащитную девушку, как изголодавшийся хищник. Следуя животным инстинктам, не оставил ни единого шанса на спасение.
Как ни странно, но совесть не мучила, словно ее и не было никогда.
В тот вечер его персональный зверь проснулся в первый раз. Михаил не смог совладать с ним и слепо подчинился воле. Долгие годы он кормил и терпеливо взращивал это опасное животное внутри себя, они срослись и стали единым целым.
***
Антон курил на крыльце отдела и нервно крутил в руках телефон. Юдин позвонил пару часов назад и обрадовал тем, что мужики ничего не нашли и уехали ни с чем.
В общем-то, можно было выдохнуть, но на душе все равно было как-то неспокойно.
Заметив, как агрессивно черный «Инфинити» начальника СКП въехал во двор, он непроизвольно напрягся, но не шелохнулся, чтобы не выдать себя. Несколько мучительно долгих секунд ожидания — и двери автомобиля открылись. Стас и Илья вышли на улицу и направились прямиком к нему. Выражения их лиц не сулили ничего хорошего, и Антон невольно попятился, выдавая себя с потрохами.
