— А че я, надзиратель, что ль? Если у бабы мозгов нет, че я должен был сделать?
Илья призвал на помощь всю свою выдержку, чтобы не прибить этого идиота на месте. Шумно втянув носом воздух, отвернулся к окну и прикрыл глаза. Нужно было срочно проверить все входящие на номер Симоны.
— Ты должен был не выпускать объект из квартиры и позвонить Илье, а если он не ответит, то мне, — спокойно пояснил Стас, внимательно рассматривая своего опера. Раньше не замечал за ним подобных тупняков, но, с другой стороны, и таких поручений ему не давал.
— Я не нянька для богатых шлюх, — небрежно выплюнул Антон и криво ухмыльнулся, глядя в спину Ильи.
Доли секунды. Скорость звука и сила удара. Илья среагировал мгновенно и не раздумывая впечатал кулак в скулу Антона. Тот не удержался и упал со стула на пол.
— За что? — завопил он, непонимающе глядя по сторонам.
— Из-за тебя, долбоеба… — процедил Илья сквозь зубы и замахнулся еще раз. — Я же тебя предупреждал…
— Хватит, — рявкнул Стас и оттолкнул его, спасая Антону фейс.
Понимал чувства товарища, но на внутреннюю грызню не было времени. — Езжай в отдел и жди там. Мы скоро приедем.
Антон поспешно скрылся из кухни.
— Думаешь, врет? — Стас задумчиво посмотрел на Илью.
— Почти уверен, что недоговаривает. — Он неопределенно пожал плечами. То, что думал на самом деле, лучше пока не озвучивать.
— Ладно, поживем — увидим. — Стас прочитал входящее сообщение и поднялся на ноги. — Поехали, инфа появилась.
Он направился к выходу, и Илья последовал за ним.
***"
"Симона открыла глаза и, мучительно поморщившись от головной боли, осмотрелась.
Вязкая, словно кисель, темнота окружала ее со всех сторон и лишала ориентации в пространстве. Единственное, что она смогла рассмотреть, — это два крошечных окна под потолком, из чего сделала вывод, что находится в подвальном помещении. Как сюда попала, не имела ни малейшего понятия, и от этого становилось не по себе.
Паника стремительно набирала обороты, сердце истерично колотилось в груди, а по телу расползались колючие мурашки.
Судорожно вздохнув, Симона села и обхватила себя руками, чтобы справиться с дрожью во всем теле, но это не помогло. Ее трясло, как в лихорадке, а зубы отбивали ритмичную дробь.
Головой она понимала, что нужно что-то предпринять, встать и поискать выход, но не могла пошевелиться. Нечеловеческий страх сковал все мышцы, а крик застрял в горле. Симона лишь открывала рот, как рыба, и усилием воли проталкивала воздух в легкие, заставляя себя дышать.
