Он стиснул кулаки так, что побелели костяшки пальцев, и шумно выдохнул, с трудом удерживая демонов внутри и заходя на еще один круг размышлений. Единственный человек, кому нужна была Снежка, — Юдин. Но след может быть ложным. Этот вариант слишком очевиден. Что, если кто-то специально хочет отвести его внимание от реальной угрозы? Или он, наоборот, все усложняет, и ответ на поверхности… Илья сжал зубы и прикрыл глаза, прислушиваясь к собственной интуиции, но она спала беспробудным сном, не желая участвовать в мозговом штурме.
Выбора не осталось, нужно было срочно ехать к Юдину и разбираться со всем по ходу, припереть его к стенке и вытрясти всю правду, если потребуется.
Резко развернувшись, Илья направился к двери и едва не столкнулся со Стасом.
— Далеко собрался? — Тот остановился на пороге и смерил его недобрым взглядом. Появление друга оказалось неожиданным. Илья настолько погрузился в свои мысли, что не слышал, как он пришел.
— К Юдину, — не стал врать, решив свести объяснения к минимуму. Это его косяк, и именно он должен его исправить как можно скорее.
— Нахера?
— Это он увез Симону.
— С чего ты взял? — Сомнение, сквозившее в голосе Стаса, неприятно полоснуло по нервам и всколыхнуло в душе новую волну гнева.
— Я просто это знаю! — огрызнулся Илья. Что-то доказывать не было ни времени, ни желания. Нужно было срочно спасать Симону, а не разводить болтологию.
— Как интересно, — протянул Стас с усмешкой и, сложив руки на груди, преградил ему путь. — И че ты ему предъявишь?"
"— Я найду… — Он шумно выдохнул и попытался прорваться, но Стас лишь небрежно оттолкнул его обратно в комнату и закрыл за собой дверь.
— Найдешь ты только проблем на свою задницу. Надо во всем спокойно разобраться! — продолжил наступать Стас, пытаясь задавить авторитетом, но на Илью его выпад не произвел никакого эффекта. Он был слишком взбешен, чтобы реагировать на ничего не значившие мелочи.
— Я не могу просто сидеть и ждать! — вспылил Илья и стиснул кулаки, едва сдерживая кипевшие внутри эмоции. Бездействие убивало, а тяжелые мысли сводили с ума и не давали свободно дышать.
Он не мог думать ни о чем, кроме Симоны. От осознания, что сейчас с ней может происходить, сердце болезненно сжималось, а по позвоночнику бегали липкие мурашки. Она такая нежная… хрупкая… в чужих руках… Гневная пелена стремительно наползала на глаза, а желание убивать росло с каждым вдохом.
— Остынь! — рявкнул Стас и с силой встряхнул его за грудки, приводя в чувство. — Этим ты ей не поможешь!
— Я.
