Но все равно! За один день потерять два из семи бронеавтомобилей и столько людей – это слишком!
Засада. Это ведь надо! Угодил в засаду. Как последний дурак. Да. Подготовился к ней, ожидая чего-то подобного. Но все равно. Его здесь ждали.
Допрос раненого лейтенанта показал – ждали. Правда, откуда – не понятно. Командование сообщило, что в районе Позена действует подвижный отряд противника. Им приказали готовиться отразить их нападение, заняв круговую оборону. Не понимая, откуда будет атака, покойный майор разместил войска по схеме цитадели с передовыми дозорами.
Плюс спрятал свою главную ударную силу – бронеавтомобили, понимая, что близость леса не позволит в противном случае воспользоваться ими внезапно.
Опять не повезло? Плохой звоночек. И тут взгляд Максима уткнулся в пушечные бронеавтомобили.
– А может быть, и нет… – тихо произнес он."
"– Ваше высокоблагородие? – переспросил стоявший рядом солдат.
– Позови мне командира ремонтно-восстановительного отделения.
– Есть! – козырнул солдат и убежал.
Минут через пять ротмистр с прапорщиком уже осматривали подбитые германские бронеавтомобили. Бойцы отскребали убитых, вытаскивая их. А Максим обсуждал с командиром отделения возможность ввода в эксплуатацию артиллерийских боевых машин.
Оказалось, что дело не такое и безнадежное. Бойцы эскадрона били по бронеавтомобилям из крепостных ружей в район боевого отделения, стараясь подавить огонь. То есть пушка и ходовая в целом не повреждены. Да, еще были дырки от крупных осколков минометных мин, но немного.
Ну и кое-где колеса поменять перебитые требовалось. В целом же – все хорошо. Относительно, конечно.
Начали работать.
Вдалеке загрохотали взрывы. А еще через четверть часа вернулись высланные к мостам отделения. И бодро рапортовали о том, что приказание выполнено. Еще через десять минут вернулся третий отряд, так же все взорвав. Ситуация на короткое время стабилизировалась.
Агитотряд работал, проводя фото– и киносъемку, делая зарисовки и фиксируя наброски заметок.
Маяковский, словно безумный, бегал по всему городку с приставленным к нему солдатом. Все осматривал. Везде совал свой нос. Он даже поучаствовал во взрыве железнодорожного моста, вы-звавшись помогать. Точнее, напросившись. Но все равно. И вот сейчас он брился. Налысо. Слишком жарко ему было с копной волос носить стальную каску по такой жаре. А без нее ротмистр запрещал.
Медики возились с ранеными.
