– Лев Евгеньевич, – наконец произнес Максим.
– Слушаю.
– Передайте команду по эскадрону – привал. Пусть все займутся своим делом. И ребята Новицкого в том числе. Последствия нападения немецких аэропланов на госпитальные автомобили нужно зафиксировать.
– Но… – несколько опешил Хоботов.
– Вы видите эти самолеты, – указал Максим на два аэроплана, барражирующих на пределе видимости.
– Так точно. Вижу.
– Минут пятнадцать назад они сменили своих коллег. То есть немец держит нас под постоянным наблюдением, отслеживая все передвижения.
Куда бы мы ни пошли. Хорошо это?
– Нет. Но что делать? Мы ведь не можем их сбить.
– Не можем. Поэтому попробуем одну штуку провернуть. Позови-ка мне наших водителей.
Минут через десять удалось собрать всех шоферов. Изрядно уставших. Они ведь за сегодня уже без малого триста километров отмахали. А рули тяжелые, без гидроусилителей и прочих прелестей. Не падали от усталости, конечно, но явно были «не торт».
– Сейчас вам нужно осмотреть вверенную вам технику и, взяв у нашего медика «вечерние» капсулы, принять их.
А потом лечь спать. Ближе к закату вас разбудят и дадут «утренние» капсулы[78], чтобы вы взбодрились. Нас ждет ночной переход. Сложный и очень непростой. И вы мне нужны свежие. Вопросы есть? Вопросов нет. Всё! Ступайте.
Меншиков отослал водителей, а спустя четверть часа решился и остальных бойцов отправить отдыхать. Кроме часовых и дозорных, ну и медиков с поварами. Последние так и вообще ударно трудились. Ведь после пробуждения людям нужно будет хорошенько подкрепиться перед большим делом…
Глава 6
1915 год, 26 июня.
Бреслау
Ночь. Темная ночь.
Автоколонна усиленного эскадрона движется уже больше пяти часов по этой темноте. Идет с включенными фарами и всего на двадцати километрах в час, а местами и медленнее. Но идет.
Как самолеты улетели, так весь отряд и подняли по тревоге, начав готовиться к выходу. Мыться, бриться, умываться, «завтракать» и еще раз проверять технику.
А в девять часов вечера, уже по темноте, отряд выступил. И вот теперь, намотав на колеса около ста километров, несколько коротких перестрелок и уничтоженных узлов связи эскадрон достиг Бреслау, вольготно раскинувшегося на Одере.
В самый «собачий час». Посему входить решили нагло и открыто, «с ноги», словно к себе домой – прямо к большому и просторному мосту, перекинутому через Альте Одер – самый крупный рукав Одера в тех краях.
Конечно, здесь располагался усиленный блокпост. Взвод пехоты, два пулемета и целая 7,7-см пушка. Но народ спал.
