Если по дорогам мерить, конечно.
Кошмар?! Кошмар. Совершенно не укладывавшийся в головы аборигенов. Практически чудо. Многие из них знали о том, что автомобили могут ездить быстро и долго. Но соотнести с практикой применения были не в состоянии. Ибо выросли и воспитаны в другой парадигме мышления.
Да. Немцы провели рейд под Седаном. Да вот беда – подробностей его не знали. Ведь их отряд заблокировали и уничтожили. Где? Как? Что? Одни догадки. По Восточной Пруссии сведений было больше, но тоже негусто. Поэтому они могли лишь предполагать, не понимая, с чем имеют дело.
Да Максим усугубил, взял, засранец, и подал Главнокомандующему план с крейсерской скоростью в 15 километров в час…
Поймав немцев «со спущенными штанами» и больно их наказав, Меншиков продолжил движение на Калиш стандартным ордером. Никаких заслонов на этой дороге больше не встречалось. Да оно и неудивительно. Дорог на Калиш хватало. Так что немцы должны были целую дивизию, а то и две раздергать на такие вот заслоны. Достаточно сильные, чтобы гарантированно, по их мнению, сдержать рейд.
Связать боем. Зажать. И раздавить.
Время от времени на дороге, конечно, попадались германские подводы или автомобили. Но нечасто. И проблем они не представляли. Как правило, они уничтожались разведывательным взводом и сталкивались с дороги, дабы не мешать движению колонны…
Утро. Свежий, прохладный ветерок. Относительно неплохая дорога. Что может быть лучше? Настроение у Максима поднялось. Он прямо посветлел после всех этих депрессивных размышлений о тяжелом начале рейда.
Во всяком случае, когда в 11:20 они подъехали к Калишу, Меншиков смог оценить поистине мрачное зрелище. На контрасте с самоощущением…
Дело в том, что во второй половине июля 1914 года в этот пограничный город вошли немецкие войска. Новый комендант Калиша – майор Ганс Пройскер[64] решил поправить свое финансовое положение за счет обывателей. Начались убийства, расправы, вымогательства. Например, по его приказу был убит богатый фабрикант Генрих Френкель, которого солдаты закололи штыками, а тело сбросили в ров.
Вдове же убитого, пожелавшей взять его труп, было сделано «выгодное коммерческое предложение» – выплатить за выдачу тела шестьдесят тысяч марок. Ну или оставить мужа гнить в той самой канаве, если она таких денег не найдет.
Так он и резвился, стремительно повышая уровень «жести». До тех пор, пока 4 августа не вывел вверенные ему войска за пределы города, начав обстреливать жилые кварталы из артиллерии.
