Но паника началась не только в окрестностях Эйфелевой башни. Ведь эти полсотни дивизий, уничтожив французские заслоны, могли спокойно наступать, не встречая никакого сопротивления. Это грозило Франции катастрофой. А значит, и всей коалиции. Понимая критичность ситуации, союзное командование стало спешно снимать англо-французские войска с позиций на Рейне и перебрасывать на юг.
С огромным трудом к 23 мая удалось остановить наступление итальянского фронта, взявшего к тому времени уже не только Тулон, но и Марсель. А вместе с ним и весь юго-восток Франции.
Да и то французы справились потому, что австро-итальянские войска устали, а их тылы чрезвычайно отстали.
Удача? Конечно. Но в Париже не успели толком порадоваться своему счастью. Уже 28 мая начало свое наступление германское командование. Оно бросило все свои ресурсы и резервы на прорыв флангов чрезвычайно ослабленных англо-французских позиций по Рейну.
Фронт рухнул.
Англо-французские и бельгийские соединения спешно отходили, бросая тяжелое вооружение и обозы.
Ибо над ними висела угроза окружения. Началось новое германское наступление на Париж. Намного более осторожное и сдержанное, чем в 1914 году. А потому и опасное.
Главнокомандующий Русской Императорской армией стал стягивать на Северо-Западный фронт силы отовсюду. Даже с Кавказа. Вся Россия начала лихорадочно готовиться к наступлению.
Максим осознавал весь трагизм положения намного лучше прочих. Падение Франции означало поражение России в войне. Потому что Германия, Австро-Венгрия и Италия единым фронтом развернутся на восток и сомнут Империю.
Более того, в этом случае, безусловно, включится и Турция. Так что поражение станет удивительно тяжелым. И нужно что-то делать. Поэтому он подал рапорт на имя Императора с планом операции. Разумеется, с участием себя любимого и своего отдельного эскадрона.
Николай Александрович спустил этот рапорт Главнокомандующему. Но тот нашел способ его завернуть под самым благовидным предлогом.
Ссылаясь на доклады своих генералов, Николай Николаевич указал на то, что сейчас идет лихорадочное пополнение личного состава.
Что кошмарные потери в 1914 году и в феврале-марте 1915-го не позволяют Северо-Западному фронту обеспечить прорыв эскадрона в тыл и закрепление его успехов.
Кроме того, огромные потери потребовали мобилизации слишком большого количества призывников. А запасов вооружения и снаряжения на складах для них просто не хватало. Даже обычного обмундирования и особенно сапог.
И вообще – все плохо.
