И если в первые пару дней владельцы предприятий или их представители торговались отчаянно, редко снижая цену ниже рыночной. То после первого штурма и нескольких улиц, залитых огнем от бутылок с бензином, сговорчивость резко повысилась. Вот вообще – выросла просто до небес. Сами к нему побежали. Вприпрыжку. Начиная торг с полцены, а после 6 июля – и с четверти.
Таким образом, к исходу 7 июля Максим Иванович Меншиков владел всеми мало-мальски значимыми предприятиями как в самом Штеттине, так и его пригороде.
В том числе и знаменитой верфью судостроительной компании «Вулкан», славной изготовлением крейсера 2-го ранга «Новик».
Однако предприятиями ротмистр не ограничился. Деньги-то были у него мешками, да крупными купюрами. Особо ценимыми – в сто марок, с которых и начиналось гарантированное обеспечение золотом[130]. Вот их-то Максим и тратил с размахом, скупая не только заводы, мастерские и лавки, но и жилые дома. Особенно в тех местах, где с высокой вероятностью будут бои.
Обыватели были не против. Они охотно продавали имущество и, схватив пачку купюр, вместе со скарбом уходили на запад – в Германию. Создавая тем немалые трудности генерал-полковнику Мольтке. Он поначалу пытался вести фильтрацию беженцев, но не тут-то было. Поток их оказался слишком велик. Пришлось «проглатывать» как есть.
Ротмистр «выселял» в добровольном порядке не всех. Рабочих, особенно квалифицированных, и инженерные кадры он старался удержать. Но опять же – не силой, а «баблом».
Резкое снижение популяции обитателей Штеттина кардинально облегчило нагрузку на продовольственные склады. Особенно в силу того, что именно здесь находились запасы, потребные для снабжения не только дивизии, стоящей к востоку, но и соединений, расположенных южнее по Одеру и к северу – на самом морском побережье. Так что – «валить» пригретым «со всей любовью» рабочим и инженерно-техническим кадрам было попросту не выгодно. Здесь была еда и деньги, на которые они могли кормить семьи.
А там, в Германии? Они уже хлебнули урезанных пайков. Уже насмотрелись на собственных детей, которые просили их дать покушать хоть чего-нибудь.
Да, здесь стреляли. Здесь иной раз и дома сносили артиллерийскими налетами. Но пострадавшим Меншиков выплачивал компенсации, если они выживали. И по возможности заселял в новое жилье. Более того, наладив взаимодействие с местными жителями, он постарался улучшить их жизнь. Возможно, ненадолго.
