Сразу как аэроплан немцев ушел к своим докладывать, так и рванули оттуда от греха подальше. Ведь пехоту они уже отбили. А значит, что? Правильно. Пора прятаться на новом месте. С помощью тех же самых маскировочных сеток и веток. Благо, что город Штеттин был довольно зеленый и деревьев хватало."
"Ближе к вечеру немцы вновь предприняли наступление. Но и в этот раз неудачно. Потому что ожили утренние огневые точки. Русские подпустили крупные массы пехоты на триста-четыреста метров и срезали их плотным пулеметным огнем.
И сразу же после этого отошли с позиций, которые менее чем через четверть часа начали мочалить тяжелые гаубицы. Издалека. Долго. Со вкусом. Пока в щебенку все там не превратили. А в воздухе тем временем висел самолет, в надежде вскрыть артиллерию русских.
Первый день боев завершился. В эскадроне двое легкораненых. Один поврежденный трофейный MG-08. Ну и убыль по боеприпасам. Хоть и небольшая. Потому что основной расход лег на винтовочные патроны, оных имелось невероятное количество.
Все-таки были захвачены опорные стратегические склады немцев.
Мольтке же стоял в небольшом пригородном домике, нагнувшись над столом, где была расстелена карта города. И хмурился. Кое-какие успехи были. Себе в актив он записал уничтожение артиллерийской батареи и передовых позиций эскадрона. О чем Кайзеру и доложил. Да вот беда – самолеты, полетавшие над тем местом, откуда стреляли русские, не выявили остатков батареи. Возможно, их так сильно разметало тяжелыми снарядами.
А может быть, они просто отошли. Город ведь был большой…
Максим же сидел в Штеттинском замке и наслаждался «прекрасными видами» глухой комнаты подвального помещения. Штаб обороны находился там. На случай артиллерийского налета. Именно туда сходились телефонные провода и висела большая карта города с самодельными тактическими значками на булавках. Здесь же, в подвальных помещениях, разместился и лазарет, и место заключения для пленников, и временные казармы основных сил эскадрона.
Третий день обороны Штеттина закончился… и первый день оборонительных боев.
Вечерело. Максим выпустил еще трех почтовых голубей к Ренненкампфу. Каждый из них уносил послание: «Крепко держу оборону. Снабжение дивизии перекрыл. Жду связного. Максим». Лейб-гвардии ротмистр решил ежедневно отправлять послания. Чтобы держать в известности своего ключевого союзника о том, что город все еще в его руках.
