В цейхгаузе он захватил множество французских полковых знамен старой войны. Это позволяет предположить его прорыв во Францию.
– Во Францию?
– Да. Во Францию. Сплошного фронта там нет. Ближе к фронту бардак и плохая связь. Вероятность тихого прохода – очень высока.
– Но это очень далеко!
– Для него? – усмехнулся Вильгельм. – За этот рейд Меншиков с боями проходил в среднем триста – триста пятьдесят километров в сутки. И это, судя по всему, не предел. Мольтке дает ему двое суток для выхода на Париж. Если этот злодей действительно сменит курс, то он пойдет во Францию.
Там он национальный герой. Там нет Николая Николаевича. И там можно смело опубликовать убийственные для Великого князя документы, а потом и передать их в Россию по дипломатической почте.
– Слишком очевидно… – поджав губы, заметил Фридрих. – Он ведь мог специально захватить французские знамена, чтобы ввести нас в заблуждение."
"– А куда ему еще идти? В Россию – нельзя. Только в Данию, Францию да Нидерланды. Но Амстердам может интернировать его правильно, то есть сдать нам.
Поэтому туда идти слишком рискованно. Так что либо в Данию, либо во Францию.
– Швейцария?
– Нет. Для него это хуже плена. Он слишком деятельный. Он там не усидит. Да и мы можем надавить на Швейцарию. Итальянцы с австрийцами ушли достаточно далеко на запад, отбросив французскую границу от Швейцарии. Нет. Выходами в этой ситуации у него являются либо Дания, либо Франция.
Фридрих кивнул, соглашаясь с Кайзером.
– Но я вас вызвал не за этим. Как вы, я надеюсь, уже поняли, вопросом Меншикова вы больше не занимаетесь.
– Есть! – гаркнул Гемпп, принимая эти слова практически как отставку.
– У вас новая задача. Меня чрезвычайно расстроили слова Меншикова.
– Какие именно?
– Про распятие христиан на крестах в Австро-Венгрии. Я хочу узнать – правда ли это?
– Правда, – с ходу ответил Фридрих.
– Вы знали?
– Конечно. Его Императорское Величество Франц-Иосиф уже почти двадцать лет проводит последовательные работы по борьбе со славянами. По его приказу разрабатываются разного рода одиозные проекты, нацеленные на разжигание смуты в русской Польше и Малороссии.
Там много всякой мерзости творится. И распятия несогласных тоже идут в рамках этих опытов.
– И как это сказывается на обстановке в его державе?
– Плохо. Особенно из-за газет и листовок, которые русские шпионы активно распространяют на землях Австро-Венгрии среди славян. Даже чехи – и те стали глухо ворчать.
– Значит, он не соврал… – тихо, себе под нос буркнул Вильгельм.
