Теперь у них есть табель о рангах, статус госслужащего, свои академии, звания и даже погоны с генеральскими звездами! Так и вспоминается Н.В. Гоголь, воспевший шинель одного из них. Партия чиновников давно бы вытеснила все остальные, официальные, но у нее есть единственное уязвимое место – абсолютное отсутствие способности к самоорганизации. Сброшенные с «поезда современности», они мгновенно рассыпаются в пыль, делаются беспомощными и жалкими, как младенцы, отнятые от материнской груди. Причем независимо от того, кому они служили – коммунистическим ли, демократическим ли хозяевам или по очереди тем и другим.
"
"Для того чтобы говорить о восстановлении Духотворного Мира, не подверженного никакому влиянию, а напротив, влияющего на другие цивилизации, притягивающего их к себе и экспортирующего свои духовные мировоззренческие установки, требуется и совершенно иная элита – элита, вскормленная «молоком волчицы», то есть обладающая высоким духовно-волевым потенциалом и способная к самоорганизации, что обеспечит ее бесконечно долгое существование и приверженность ценностям духотворения.
Опыт самоорганизации этноса и вытекающее отсюда следствие – вскармливание элиты («кормить» – это не значит давать пищу, как сейчас понимается в обществе потребления; «кормить» – править кормовым веслом) можно рассматривать не только на основе казачества; есть еще один ярчайший, но почти неизвестный пример – подвиг Сергия Радонежского, которого принято видеть лишь святым угодником и страстным молельником.
Ситуация в раздробленной и покоренной Руси была ничуть не лучше нынешней: обложенная данью, терзаемая нескончаемыми набегами Золотой Орды с юга, крестоносцами с севера, а также внутренними междоусобицами страна, казалось бы, вообще была не в состоянии выкормить элиту, способную поднять и совокупить духовно-волевой потенциал.
Но что произошло? Никому тогда не ведомый монах уходит в леса и создает там первый на Руси монастырь, куда стекаются некие люди, в том числе и высокородного, боярского происхождения.
Никто на Руси, а тем паче в Орде, тщательно контролирующей огромные пространства, не знает, что делается в Сергиевой обители. Вскоре оттуда по Русскому Северу, будто рои из улья, разлетаются ученики Радонежского и тоже основывают десяток монастырей, куда также собираются некие отроки-послушники. А в свой срок уже ученики учеников разбредаются по лесам и закладывают новый «духовный рубеж» потаенных монастырей.
