Пока малые дети еще не понимают назначения, например, Конституции, мы учим их жить по совести, и эту науку они мгновенно схватывают, на ней основывают свое представление о мире; она, наука совести, наконец становится закладным камнем формирования личности. Но по мере взросления мы сами ломаем все, что заложили, и переучиваем жить по другим декларативным правилам, например, что не запрещено, то разрешено. Недоросль пальцы в розетку совать не станет, хотя это не запрещено, однако нигде не написано, что нельзя обижать слабых и немощных, нельзя воровать (есть только закон, наказывающий за воровство), нельзя обманывать (есть закон, наказывающий за мошенничество), да и убивать в принципе можно – где написано, что нельзя? Только в десяти заповедях.
Найдите статью Уголовного кодекса либо другой закон, например Конституцию, где было бы убийство под запретом? Нет таковой!
А что не запрещено, то разрешено. Подумаешь, дадут срок?..
В результате такого перелома мы получаем личность, руководствующуюся неким симбиозом писаных и неписаных законов, которые чаще всего исключают друг друга, а поэтому вместо человека, изначально созданного по образу и подобию божьему, возникает некое биологическое существо, двигателем «прогресса» которого являются голод, боль, страх, секс, – о нем и поведал нам старый доктор Фрейд.
А его ученик Адлер заметил еще одну особенность – стремление к самоутверждению. К чему же еще стремиться, если у существа образ-то божий, а подобие биологическое? Только психология домашнего животного положительно реагирует на кнут и пряник.
Может, пора уже уподобиться преподобному Сергию и уходить в леса? Или еще рано и надо пока что, как соловью, петь возле своего гнезда, чтобы «отформатировать» сознание потомства, еще не вылупившегося из яйца?
Элита и империя"
"Какими бы мы категориями и понятиями ни оперировали, как бы ни скрывали от самих себя неудобоваримую истину, но всякое действие в России, направленное на собирание нации, сопряжено с имперской идеей и построением собственно ИМПЕРИИ.
Это как в старом анекдоте: что ни начнем собирать на любом советском заводе, все равно танк получается. Существует своеобразная предопределенность, основанная на многих фактах – от исторических до географических, от сырьевых до метафизических. Наши западные, да и восточные «партнеры» прекрасно об этом знают, поэтому решение задач их внешнего влияния в итоге равняется распаду России.
