Потом он с такой же голодной жадностью покупал автомобили, квартиры, а позже – алмазные прииски на Берегу Слоновой Кости. К своему счастью, конкуренты практически выдавили врача из бизнеса, поскольку он залез с суконным рылом в святая святых, где носят белые манжеты и не снимают лупы со лба уже лет по сорок – пятьдесят.
Однажды в Ленинграде, еще в конце семидесятых, я помогал товарищу клеить обои в квартире. Когда мы стали отодвигать мебель от стен, то повсюду: за кроватями, шкафами, за стульями и батареями отопления – находили банки с консервами, которым уже было лет по пятнадцать.
Товарищ смущенно объяснил, что его мама блокадница и это у нее теперь навязчивая идея – покупать и рассовывать повсюду банки, мешочки с крупой и солью. А в начале восьмидесятых я услышал рассказ о женщине, которая в детстве тоже пережила блокаду. После войны закончила институт, сделала замечательную партийно-советскую карьеру, была уважаемым человеком, но когда поднималась на трибуну, тайно от всех держала в руке кусочек хлеба или сухарик.
Если такового не оказывалось – не могла думать и говорить, отказывал разум и утрачивалась речь.
Духовно-волевой потенциал, перевоплощенный в чувство голода, вынуждает сейчас наших скоробогатых граждан покупать не консервы, а яхты (они их почему-то называют лодками), которые стоят у причалов по всему миру, самолеты, охотничьи угодья, футбольные клубы и замки; это чувство ежегодно гонит их в Куршавель, на самые дальние и дорогие пляжи, морские побережья и острова, но все равно хочется еще чего-нибудь такого.
.. Кажется, минуло достаточно времени, чтобы насытиться и образумиться (отдельные случаи насыщения уже наблюдаются) и не таскать колбасу коробками, но однажды пережитый голод необратимо трансформирует сознание. Лишь единицы способны вырваться из этого порочного круга.
Чтобы унять это патологическое чувство современной «элиты», надо чтобы сменилось поколение и их дети выросли сытыми."
"Наш образ мышления прежде всего определяют язык и культура.
А каков образ мышления, такова и манера поведения. Как только происходит выпадение того или другого элемента, так сразу же возникает дисбаланс – мы начинаем говорить одно, думать другое, а делать третье и сами выпадаем из национального поля, все превращая в примитивное лукавство, характерное для младосущих образований.
Поэтому истинными космополитами могут быть только лукавые люди.
Основным мерилом русскости мышления являются чувства.
