Император остановился, не доходя шагов пяти, и спросил:
— Собрался куда?
— Ага, подальше от беспредела, — ответил ему не задумываясь, с вызовом смотря прямо в глаза.
— Дерзкий, люблю таких, — хмыкнув, ответил он. Немного постоял, как будто раздумывая, как со мной поступить, и продолжил. — Убирай ружье, я гарантирую, что тебе ничего не грозит. Пойдём поговорим. Надеюсь, найдётся уединенное место?
Я только головой покачал и ответил:
— Сначала надо решить вопрос с моим трофеем, который твои люди хотят нагло прибрать к своим загребущим крукам.
Император с удивлением на меня поглядел, потом кивнул и, повернувшись к местным руководителям, произнес:
— Арест с добычи снять, препятствий не чинить. Позже я разберусь, кто вас надоумил заниматься наглым грабежом, сейчас уйдите от греха с глаз долой, пока не приказал вас выпороть, как последних холопов.
После этого повернулся ко мне и спросил:
— Доволен?
Я проигнорировал его вопрос и повернулся к людям, занимавшихся разделкой.
"
"— Вы знаете, что делать. Дед, жемчужину змея отдай врачу, я обещал ему инициацию. Ту, которую добыл из ящера, сам реши кому отдавать, но кому-нибудь из помощников.
Старик в ответ только кивнул. И да, я сознательно провоцировал императора, проигнорировал его вопрос, очень хотелось посмотреть на его реакцию. Что сказать, припекло, наверное, человека.
Он с какой-то смешинкой в голосе негромко произнес:
— Вот не пойму до конца, ты такой бесстрашный или дурной?
— А это через месяц станет понятно, — ответил я, взглянув на него.
Тот кивнул головой и спросил:
— Многих здесь уже инициировал?
— Нет, сложно это очень, — ответил я, а сам подумал, что действительно сложно и, что плохо, на поток инициацию вряд ли получится поставить.
Дед отдал нам для разговора в полное распоряжение свой дом, вернее сын его подсуетился.
Когда вошли вовнутрь, я, передавая предварительно разряженное ружье одному из казаков с просьбой присмотреть за ним, как за родным, предложил императору поговорить наедине. Тот, осмотревшись в доме, обратился к сыну Константина Александровича.
— Сделай так, чтобы нас не подслушивали, и вели, чтобы стол накрыли, кушать уже хочется, вот после разговора и поедим.
