– То есть я правильно понимаю, за один миллион рублей ты готова убить? – ошарашенно спросила Маня.
– Ты мне надоела, у меня впереди долгая богатая жизнь, и если только ты отделяешь меня от нее, то я снесу тебя со своего пути. Для тебя это не деньги, потому что живешь на всем готовеньком, а для меня это огромные деньги. Я спрашиваю в последний раз: где документ?
– Лариса посмотри на меня, ты думаешь, я буду врать? Я трусиха, слабая маменькина дочка, я не способна на поступки. Даже если бы я решилась украсть, то сейчас сто раз бы уже всё отдала тебе обратно.
У меня нет никаких документов, возможно, Роберт Моисеевич их положил в другую папку и забыл, а может быть, он решил тебя обмануть, отпусти меня. Я все равно не верю, что ты способна на убийство, по голове ударить – да, это в твоем стиле, гаденько и из-за угла, но не убить, нет. После того как меня с позором на планерке перед всеми начальниками отделов главный выпер с работы, как ты думаешь, я пойду к нему возвращать какие-то деньги? – Маня, как могла, тянула время, не понимая, для чего, но будучи твердо уверенной, что время – ее союзник.
* * *Хотя у Фомы были гости, но он не забыл, что обещал забежать к Мане на собрание. Зайдя на участок через калитку, которая на заднем дворе, в окно он увидел, что у соседки тоже гости. Он готов был уже развернуться и уйти, как что-то странное зацепило его взгляд. Это были руки его новой знакомой, приклеенные скотчем к креслу. Фоме хватило трех минут на оценку ситуации, минуты – чтоб придумать план спасения и тридцать секунд на звонок оперативнику Николаю, который обещал сегодня ночевать в здании управляющей компании.
Теперь оставалось только ждать, он не был уверен, что гостья в доме у Мани одна, поэтому, согласно стратегии, необходимо было подстраховаться. Было невыносимо ждать и отвратительно видеть: человек в опасности, а ты не можешь сейчас забежать с шашкой наголо и всех победить. Но именно этому его научила армия: хочешь выиграть бой – придерживайся стратегии.
Почему же сейчас так трясутся руки?
* * *Фома с Николаем залезли через окно котельной, оно оказалось немного приоткрыто. Затем на цыпочках, босиком, пробрались к гостиной, на ходу оценивая обстановку в доме. Постояв еще минуту и подслушав разговор, оба пришли к выводу, что гостья все-таки одна, и на три-четыре ворвались в комнату. Надо отдать должное оперативнику Коле, подготовлен он был замечательно, Фома даже несколько позавидовал его реакции и сноровке.
