Она считала, что даже пятнадцать минут в парной с этим ароматом в день убивают все микробы в организме. Марго любила заботиться о своем здоровье.
Настроение было отличное, а почти сакральный запах бани добавлял предвкушение Нового года.
Маня не сразу поняла, в чем дело, пройдя мимо закрытых дверей туалета и душевой, она напрямую направилась к бассейну. Свет горел не везде, в полумраке высоких потолков небольшого уютного бассейна было тихо. В воде горела подсветка, и от этого чаша бассейна переливалась голубым светом.
Что-то большое и темное плавало посередине, не давая насладиться игрой света."
"«Полотенце», – решила Маня и подошла поближе, чтоб убрать оплошность других. Так как бокал уже был третьим, то мысли в голове двигались медленно. Словно не смазанные шестеренки, переходили они от одного понимания к другому. Поэтому только через пять минут пристального вглядывания в бассейн Мария поняла, что это человек, еще минута ушла на понимание, что он в одежде, тридцать секунд на осознание, что одетый незваный гость в бассейне лежит лицом вниз.
Будто электрический разряд, осознание ужаса произошедшего пронзило ее тело, не придумав ничего лучше, Манюня заорала и побежала, не разбирая дороги. Страх нес ее туда, где люди, живые люди. Скатываясь с крыльца бани, она увидела свет в соседнем доме. Не переставая орать, Маня бежала по дорожке к калитке. Она совсем не чувствовала холода, выскочив на дорогу, Маня встала как столб, перед ней неподвижно в бледных сумерках фонаря показался силуэт в огромном тулупе, но не это заставило Маню остановиться, в ступор ее ввело огромное ружье в руках человека.
Догадка, что это и есть убийца, пришла к ней быстрее остальных, более продуктивных мыслей. Развернувшись в неудобных калошах на сто восемьдесят градусов, Манюня рванула в обратную сторону, но провидение, видимо, решило доконать ее этим вечером, или калоши были слишком скользкие, возможен, конечно, вариант с перебором вина, но так или иначе звезды сошлись: поскользнувшись, Маня упала и, ударившись головой об асфальт, потеряла сознание.
Аугсбург, 21 декабря, 1675 год
Вечер был замечательным, музыканты играли весело и задорно, гости приносили подарки, запечатанные в красивую бумагу, а столы ломились от яств. Габриэль была счастлива, она уже почти забыла об утреннем разговоре с отцом, а шкатулка болталась в кармане кружевного платья как забытый трофей. Граф тоже присутствовал на торжестве, он скромно сидел в углу и как-то грустно смотрел на именинницу.
