Вскоре кто-то дал ему предмет одежды, изменивший его жизнь – первую гавайскую рубаху. В тот момент Робин заявил: «Я исчез, я погрузился в дикий этап, я научился себя отпускать».
В отличие от пуританского образования в бывшей школе, в Redwood преподавали курс психологии, кинопроизводство на пленке 16 мм и предметы по истории и культуре темнокожих, хотя в классе таковых не было. Групповая психотерапия – форма тренировки восприимчивости, популярная в 1960-х годах – все еще процветала здесь, и, как вспоминал Робин, очень часто эти семинары заканчивались групповыми объятиями или аналогичными ритуалами.
«Один из учителей мог приостановить объяснения, после чего несколько детей начинали отбивать бит, и в итоге все вставали и отплясывали по всему классу», – рассказывал он.
Робин не был в классе своим парнем, как в Detroit Country Day, но и изгоем тоже не был. Несмотря на то, что одноклассники его плохо знали, он смело баллотировался на пост старшего президента в Редвуде и занял почетное второе место, набрав шестьдесят один голос.
Молодой человек продолжил заниматься спортом, играл в футбольной команде Редвуда и бегал по пересеченной местности. «Пожалуй, спорт – единственное, что позволяло ему влиться в коллектив», – говорил Дуглас Бешем, один из тренеров Робина и его учитель математики в Редвуде.
Как и остальные одноклассники, он попробовал наркотики. Хотя изначально Робин очень боялся, что травка повлияет на его карьеру бегуна, позже он все равно пробовал курить, говоря, что делает это, «играя в астрологический поиск предметов, где люди одного и того же знака зодиака набивались в автобус и разъезжали по стране в поисках различных вещей, например потерянных мандал».
Позже Робин признавал, что марихуана делала его сонным и «не зацепила его», но он продолжил периодически покуривать, даже во время тренировок вместе со своими товарищами по команде. Так продолжалось до тех пор, пока во время такой пробежки он не увидел индейку и не попытался согнать ее с дорожки.
«Когда я подошел поближе, она издала звук пшшшш и расправила крылья, а я повернулся к ребятам и сказал: ”Боже мой, я знал, что если обкурюсь, такое может произойти. Я больше так не могу!“»
Команда по кроссу была для Робина всем, здесь он чувствовал себя комфортно. Иногда вместе с другом и товарищем по команде Филом Расселлом юноша фантазировал, что они олимпийские бегуны на длинную дистанцию Фрэнк Шортер и Джек Бахелер.
