Игнат опередил их, ударив сгустками нанитов по энергоблокам готовой к работе установки пробоя метрики.
Раздался оглушительный взрыв и окрестности потонули во вспышке пламени.
* * *Он едва воспринимал окружающее.
Поврежденный бронескафандр автоматически раскрылся. Оплавленные приводы работали натужно, роняя окалину.
Игнат пошатнулся. Сил практически не осталось.
Сказывалась непрерывная работа генераторов «ртутного пота», в буквальном смысле пережигающих его организм, и невероятная нагрузка, которую испытывал рассудок при молниеносных манипуляциях с нанитами.
Сгореть в одном бою, обеспечив прорыв, — вот в чем заключалась короткая судьба репликанта седьмого поколения.
В руинах дымились просеки, установка пробоя метрики была уничтожена, мертвые тела усеивали опаленную землю, но к конструктам вновь подошло подкрепление.
Игнат машинально отражал удары, по инерции пытаясь генерировать новые колонии микромашин, что лишь усугубляло его положение. Организм не выдержал. Ноги подкашивались. Он сделал еще несколько шагов и упал.
Наниты всклубились бессильной дымкой. Не получая директив, они стали бесполезны.
На рваный фон восприятия накладывались искажающиеся строки системных сообщений:
Ресурс организма израсходован.
Потеря боевых функций.
Сбой биологического процессора.
…
После нескольких секунд оглушающей тишины постепенно начали возвращаться звуки. Игнат услышал скрип шагов по дымящемуся бетонному гравию и со стоном перевалился набок.
Один из инков все же уцелел. Конструкты по-прежнему вели огонь по позициям «Стальных», а он лишь силился привстать, но не мог.
…
Разблокирован метаболический корректор.
Попытка восстановления носителя.
…
Имплант, вживленный в другой Вселенной, обладал собственным запасом биологически активных веществ. Он мог поддерживать жизнь Игната еще несколько минут.
Рассудок ненадолго прояснился, отупляющее напряжение ментальной перегрузки схлынуло.
Он видел клочок серого неба, черные завитки дыма и размытую, приближающуюся фигуру…
Судьба «репликанта прорыва» свершилась.
Он узнал о себе все, и теперь умирал, отработав ресурс. Слабая искра сознания, поддерживаемая метаболическим корректором, лишь продлевала мучения.
На фоне серого неба рассудок удерживал зыбкий образ Иды, как горькое воплощение непрожитого.
Бессильно клубились наниты. Конструкты уже вплотную подошли к руинам гостиничных комплексов. Турели давно смолки. Вершины небоскребов, там, где находились позиции снайперов, щерились иззубренными осыпями.
