"
"Сейчас ее элементы находились в сомнительном техническом состоянии. Реакторы погашены, бортовые системы морально и технически устарели, но даже в таком виде полностью автоматизированные боевые платформы являлись важным стратегическим ресурсом. Оставалось лишь получить к ним доступ.
Метод взлома Арчибальд отверг сразу. Долго, хлопотно, да и результат не гарантирован. Существовали и другие, менее рискованные решения.
К примеру, после развала Конфедерации Солнц осталось цифровое наследие ушедшей эпохи.
Большинство секретных данных давно просочились в сеть Интерстар, где их можно было приобрести по сходной цене.
В этом вопросе помог Захар Прилепин, — диспейсер, уроженец Эрлизы, силою обстоятельств оказавшийся в эпицентре недавних событий на Везувии[3].
Связи Прилепина оказались весьма кстати. Он был вхож во многие виртуальные структуры Корпоративной Окраины. Пока «Стальные» обустраивались на новом месте, Захар, используя отремонтированную станцию гиперсферных частот древнего космопорта, смог отыскать и приобрести необходимые коды управления.
Как выяснилось, объекты в Солнечной системе никого не интересовали, — срок их технической эксплуатации давно истек.
«Управляющие коды приняты. Начат процесс расконсервации. Внимание, низкий уровень энергии в бортовых накопителях. До перезапуска основных реакторов будут включены только системы сканирования и связи».
Один за другим активировались локационные комплексы древней сети.
В отличие от людей, Арчибальд не питал иллюзий относительно ближайшего будущего.
«Стальные» могли верить в некое «новое начало», думать, что все обойдется и бионические корабли иной цивилизации не станут преследовать горстку выживших, но искусственному интеллекту чуждо само понятие «надежда». Ему требовалась объективная информация, возможность мониторинга дальнего внеземелья и хоть какие-то средства противодействия на случай внезапного обострения ситуации.
На самом деле после поражения на Везувии Арчибальд испытывал вакуум возможностей.
Он привык контролировать техносферу обширного региона планеты, и вдруг оказался фактически не у дел. В этом смысле сеть боевых платформ решительно не давала ему покоя. Завладеть ею было делом принципа, попыткой заполнить тот самый вакуум, занять процессорное время, снова получить важную, подвластную только ему боевую структуру…
По мере реактивации систем он понял: боевая составляющая платформ находится в крайне плачевном состоянии.
