В нюансах попытаюсь разобраться при наличии исследовательского оборудования. Одно скажу точно: среди известных нам технологий аналогов нет».
«Боевая эффективность?» — спросил Седой.
«Под вопросом, — ответила Клио. — По идее конструкты крайне выносливы и не требовательны к условиям внешней среды».
«Почему же я так легко отработал?» — спросил Айрон.
«Им по несколько столетий, если не больше, — ответила Клио. — Мышечные ткани явно утратили изначальные свойства. Говорю же — долгое и небрежное консервационное хранение».
«Айрон, а что у них с оружием и экипировкой?» — уточнил Седой.
«В том-то и дело, что оружия при них не было. С тел снял пояса с непонятными устройствами. Надо изучать. Захар наверняка разберется. У него же слой матрицы нанопроцессоров имплантирован и есть модуль реверсивной инженерии».
«Они пытались применить наниты?» — спросил Игнат.
«Нет. Может банально не успели? — откликнулся Айрон. — Я работал с приличной дистанции, по уязвимым точкам.
Те, что похожи на людей, сразу повалились. А вот со звероподобным накладка вышла. Вычислил меня мгновенно, словил пять пуль, но все равно добежал».
Скат, проведя независимый анализ данных, транслировал в сеть свое понимание происходящего."
"При очевидной разнице в облике и внутреннем строении пятеро конструктов обладали несколькими схожими подсистемами. Кроме внутреннего источника энергии и нейрочипов, инженер «Стальных» подметил наличие одинаковых слотов.
У человекоподобных существ они пустовали, а вот звероподобная тварь была оснащена неким подключаемым модулем.
«Думаю, это картридж с биологическими расходниками. Вот почему звероподобный конструкт был в лучшем состоянии и действовал активнее…»
* * *После доклада Айрона и короткого обмена мнениями вновь потянулись минуты ожидания.
0:59 на таймере обратного отсчета.
Морозная мгла по-прежнему застилала руины, ограничивая видимость.
Открытый «Стальными» гипертоннель пока не отключился.
Значит эвакуация затягивалась.
Ида ощущала непривычную нервозность.
Много ли в ней осталось от «Одиночки»?
Прошло всего три дня после ее перерождения, а тысячелетний опыт боевого искусственного интеллекта уже поблек под напором обжигающих человеческих эмоций. Исчезло беспристрастное восприятие событий. В каждую мысль вплеталось множество оттенков чувств.
Война, как образ бытия, утратила смысл.
