Счастлива. И жива.
— А это-то здесь при чем? — удивилась Клио.
— Не поймешь, пока сама не испытаешь, — ответила Ида. — Поверь, я стала сильнее… но уязвимее, хотя последнее легко компенсирует бронескафандр.
Седой тем временем подошел к репликанту.
— Игнат, на пару слов.
Они отошли в сторону.
— Ну?
— Давай прямо. Я тебя не знаю. Проблемы будут?
— В смысле? — не понял Игнат.
— Ты привык действовать сам по себе. В группе, без предварительного слаживания, любая неожиданная инициатива может вылезти боком.
Для всех.
Игнат на миг задумался, затем честно ответил:
— У меня есть слой нейрочипов. В нем содержатся базовые знания о мире и вероятно — боевые подпрограммы.
— Прецеденты спорадических включений уже были?
Яркими образами всколыхнулись воспоминания. Как тонул в трясине. Как уничтожил двух андроидов на острове, а затем, уже в городе репликантов, ввязался в бой с киллхантерами, невзирая на прямой запрет."
"— Несколько раз, еще в самом начале, когда мое сознание только пробуждалось, — ответил Игнат.
— Но способности «репликанта прорыва» пока себя не проявляли, — добавил он для полной ясности. — Не знаю, что именно может послужить триггером для их активации.
Седой кивнул:
— Предупреди, если почувствуешь неладное.
* * *Стоило небольшому отряду углубиться в руины прибрежной застройки, как границы «рыхлого пространства» четко обозначали себя контрастом явлений. Появились ярко выраженные климатические аномалии.
По левую руку беззвучно кружила метель. Мгла вихрилась, как в детской игрушке, не пересекая границы сферы, а справа от дороги хлестал проливной дождь и клубился пар. Подтвержденная сканерами «безопасная» тропа причудливо петляла между искажениями метрики, порой сужаясь до нескольких метров.
Серв-машины здесь бы точно не прошли. Слишком тесно. Но группа бойцов в бронескафандрах продвигалась уверенно.
Повсюду виднелись следы давних боев.
Некогда фешенебельные гостиничные комплексы, возвышались потемневшими, обветренными уступами руин. Ветер завывал, врываясь в закопченные оконные проемы. Взаимное влияние двух червоточин усиливалось с каждым пройденным километром. Во мгле, скрадывающей очертания построек, то и дело мелькали полосы призрачного сияния. Почву тут сковывала наледь, словно арктический холод внезапно накрыл небольшой участок местности, вымораживая все живое.
