Так мы выяснили принцип, основываясь на котором «Пожиратели звезд» открывают гипертоннели между Вселенными, используя накопленную плазму и «ослабленные» аномалиями участки пространства. Позже в более спокойных условиях мы построили математическую модель явления и еще раз протестировали энергокапсулу на практике.
— В общих чертах понятно, — произнес Скат. — Только чем нам поможет неконтролируемый пробой метрики пространства?
— Операция пройдет в два этапа. Мы попытаемся изолировать Рокс, при этом не разорвав его связь с Землей.
Дальнейшее существование гибрида станет невозможным, как и любые перемещения по червоточине, — ответила Софи. — Я тиберианка, — добавила она. — В Первом Мире я изучала древние технологии. В частности, принимала участие в отключении гравитационного генератора, управляющего смещениями планет, поэтому знаю, о чем говорю. Смотрите, — она смоделировала план дальнейших действий в виде трехмерной модели.
Наступила глубокая тишина. Каждый сейчас осмысливал предложенный Софи вариант.
— Риск несоразмерный, — первым высказался командир «Стальных». — Я, конечно же изучал теорию гиперсферы[30], но это… выходит за рамки разумного!
— Расчеты производились трижды, — мной, Арчибальдом и Клио, независимо друг от друга, — вступил в обсуждение Хан. — Результаты совпали, что дает высокие шансы на успех.
— А мы, случаем, не торопимся? — спросил Седой.
— Нет, — отрезал Арчибальд. — Скорее — неоправданно медлим. Нестабильная планетарная нейросеть, объединившая миллиарды нейробов, фрагменты человеческих сознаний, стремления сателлитов, да к тому же обладающая неизвестными нам технологиями, — вот настоящая угроза.
Сознание гибрида напоминает кипящий котел противоречивых эмоций. В любую секунду оно может исказиться или временно стабилизироваться, но какая из сил возьмет в нем верх? Вспомните, чем все закончилось на Везувии! Мы недооценили потенциал хитваров. В результате потеряли планету и получили очаг чуждой техносферы, поставив под удар десятки миров! С этим нам еще предстоит разбираться.
Но давайте не будем повторять ошибок. Гибрид слишком опасен. Мы никогда ни о чем с ним не договоримся. А он может начать действовать в любой момент!
— И единственный выход — пойти на риск вселенской катастрофы? — Скат хорошо понимал, чем все обернется в случае неудачи.
Ему ответил Павел Стременков. Он прибыл на борту «Прометея»:
— Тут дело в решимости. Мы смотрим на Вселенную и ощущаем себя песчинками.
