Выглядел он всё ещё виновато, как нашкодивший ребёнок – так сжался и потупился. Эдвард, сложив руки на груди, смотрел на него в ожидании объяснений. Я неторопливо натирал паркет, бросая на них осторожные взгляды. Кожу на подбородке словно жгло в тех местах, которые Скэриэл сжимал. Я машинально потёр шею. Подумать только, ещё пара секунд, и я бы лежал на этом паркете в луже собственной крови. Меня бросило в жар.
Скэриэл не просто опасен. Он ещё и не владеет собой.
К моему удивлению, он сел, скрестив ноги, между мной и Эдвардом и, поникший, схватился за голову.
Мы молчали. Я протёр все разводы, но не спешил относить тряпку, просто, нахмурившись, стоял с ней в руках.
– Простите меня, – проговорил Скэриэл.
Эдвард шумно вздохнул. Я промолчал, прикусывая внутреннюю часть щеки.
– Кто-то копает под меня, – сдавленно продолжил он.
– Адам? – спросил я.
– Мистер Эн? – предположил Эдвард.
– Слишком осторожно копает. Не в их стиле. Помните ту дерьмовую слежку? – скривился он. – Вот это в их духе. А тут практически ювелирная работа.
– Он устало потёр переносицу. – Ни одной зацепки.
– Никаких подозреваемых? – уточнил Эдвард; выглядел он всё ещё сердитым, но, очевидно, обида потихоньку проходила. – Помимо Адама и мистера Эна? Может, Кэмерон? Напарник Адама.
– Это чистокровный, – возразил Скэриэл. – Под меня явно копает чистокровный.
– Что именно он сделал? – спросил я.
– Или она, – поморщился Скэриэл. – Кто-то слил фотографии Оливера с Бернардом во все социальные сети, связанные с лицеем и Академией Святых и Великих.
Они там в каком-то богом забытом переулке обнимаются у стены, и Оливер на нём практически виснет, а ещё смотрит этими щенячьими глазами, чуть ли не слюни пускает. Может, пьян был, уже не разберёшь. Сразу понятно, что дело попахивает жареным. Кто за этим стоит, ума не приложу. Я пытался сделать так, чтобы все эти темы – и их отношений, и украденных тестов – просто не всплывали, я столько сил потратил, чтобы вывести из-под удара Оливера, но… – Он стукнул кулаком по паркету. – Всё зря.
Нужно пересмотреть планы и теперь подстраиваться на ходу.
– Хорошо. Какому чистокровному ты перешёл дорогу? – спросил Эдвард.
– Ха. – Скэриэл скривился в усмешке. – Тебе в алфавитном порядке? Или в хронологическом? Проще сказать, какому чистокровному я не переходил дорогу.
– Ох, точно. И как ты ещё в живых остаёшься? – Эдвард безрадостно хмыкнул: сам понимал, что шутка несмешная.
– Каждый день задаю себе этот вопрос, – угрюмо ответил Скэриэл.
Мы промолчали.