У тебя замечательные родители.
- Да…
Обнявшись, они просидели в тишине несколько минут, цепляясь друг за друга, словно за спасительный щит в самый разгар кровавой бойни.
- Сможем ли мы однажды забыть, Лиза? – тихо пробормотала Соня. – Сможем оправиться от потрясений? Перестанем видеть во снах ту расправу?
Тяжело вздохнув, девушка озвучила то, в чем была бесконечно уверена:
- Нет. Не забудем. И не перестанем. Мы просто… научимся с этим жить.
- Скорее бы уже!
- Угу, - протянула Лиза, вырисовывая узоры пальцем на простыни.
– А ты случайно не в курсе, чем закончилась сходка? Где все? Надеюсь, никто больше не пострадал? Все живы-здоровы? Дима ничего Алексею не говорил?
- Нет, - Алмазова поджала губы. – По крайней мере, я не слышала.
- Жаль, - тревога вновь начала овладевать сознанием. – Знаешь, мне кажется…
- Что?"
"Она поморщилась, терзаемая сомнениями. И все же, произнесла:
- Что Шмеля и Пескаря больше нет в живых. Что они умерли.
- С чего ты взяла?
Лиза в подробностях поведала подруге свой недавний, и жутко реалистичный сон.
К концу ее пересказа обе они рыдали в голос, будучи не в состоянии справиться с эмоциями. Вся боль, что копилась у них внутри, вырвалась наружу. В таком состоянии их и застал Андрей. Зареванных. Икающих.
С перепугу он выронил из рук два пластиковых стаканчика с кофе. Ароматный напиток расплескался по полу. А сам Гордеев ринулся к ним, требуя ответа на вопрос «что стряслось?». Однако и он малость прослезился, когда Лиза принялась рассказывать свои сновидения по второму кругу.
Когда все более-менее успокоились, Соня приступила к толкованию образов. Но разгадать их значение прямо сейчас им было не суждено. Дверь в палату с грохотом распахнулась, и… Лиза не поняла, как оказалась на ногах. Ее сердце сжалось в груди до размеров крохотной горошины, а после дико загрохотало за ребрами. Кровь воспламенилась в венах. Кожа вспыхнула огнем. На пороге, сверкая почти безумным взглядом, возвышался Дмитрий.
Тяжело дыша, и явно плохо себя контролируя, муж смотрел на нее так, будто собирается… не то растерзать на месте, не то сожрать прямо с потрохами.
В повисшей тишине громовыми раскатами прозвучал его зычный голос:
- Малой, тащи свой зад к Соколу. Он хочет с тобой поговорить.
Не задав ни единого вопроса, Андрей подчинился. Отчетливо понял, что перечить ему не стоит. Тогда Похомов выразительно посмотрел на Соню.
- А ты прогуляйся-ка до Гордеева! - велел тоном, не терпящим возражений.
Секунда. Вторая.
