С округлившимися от тревоги глазами, Лиза наблюдала за тем, как он снова вскакивает на ноги, и пыхтя, как тот паровоз, мчится прочь. В темноту.
- Ты куда? – хотела последовать за ним, но друг ничего не ответил.
А Павел, подбросив в костер новых веток, крикнул ему вдогонку:
- Далеко не уходи! В случае чего, искать тебя мы не будем!
Лиза приняла сидячее положение, невольно прислушиваясь к тому, как стихают его шаги. После, с укором посмотрела на Сокола, и тихо обронила:
- Ну, зачем ты так?
- Как, рыжуля?
- Слишком уж сурово!
- Разве?
- Угу.
Он ведь тоже сильно переживает из-за нее.
Мужчина лишь криво усмехнулся:
- Классика жанра? Что имеем - не храним, потерявши - плачем?
- Вовсе нет! – пылко возразила девушка. – Ты ошибаешься на его счет!
- Этим парнем правят эмоции. Им грош – цена. За мужика говорят действия.
Подавшись вперед, Лиза накрыла ладонь Соколовского своей ладонью.
- Вот и суди его по действиям! – прошептала заговорчески. – Непредвзято. Отбрось свои собственные эмоции, и обрати внимание на его поступки.
Ты сильно удивишься, когда под маской шалопая обнаружишь вдруг человека, искренне любящего твою сестру. Ты делаешь поверхностные выводы. Что тебе известно об их отношениях? Ничего! Ты не видел, как он заботится о ней. Как трепетно относится. С какой нежностью наблюдает, когда она спит у него на плече. С какой гордостью объявляет на торжестве в честь своего дня рождения, перед огромной толпой одногруппников, что с некоторых пор принадлежит только ей! Весь.
С потрохами. А потом, как дикий лев бросается на ее защиту, когда ваш отец поднимает на нее руку, и оскорбляет последними словами. За Вику он готов был растерзать Шмеля на месте. И растерзал бы, если бы старшие не вмешались. Ты не знал этого. Тебя там не было. Вы с Димой приехали позже. А мы с Соней видели все. И вообще, наблюдали за ними достаточно долго, чтобы понять – их чувства, серьезны. Да, немного своеобразные. Местами наивные. Но они настоящие, Паша!
Он молчал некоторое время, думая о чем-то своем.
Затем медленно кивнул:
- Может и так. Но сути это не меняет.
Лиза крепче сжала его ладонь, и привела свой последний аргумент:
- А тот факт, что он ради Вики отказался от ненависти… от кровной мести за родителей, и за брата… меняет? А сам ты, окажись на его месте, смог бы так?
Ответ был очевиден. Сокол не проронил ни звука, но его молчание было красноречивее любых слов. Нет. Конечно, нет. На такое способны единицы.
