Взяв в одну руку отцовский перстень, а в другую – пучок темных волос, она пояснила:"
"- Во времена, когда Кирилл заподозрил неладное, и раздобыл кровь Гарика, методы исследований были на порядок ниже, чем сейчас. Кроме подробного анализа крови Кир ничем не располагал. Но сегодня медицина шагнула вперед, и теперь мы можем сделать подробнейший сравнительный тест-ДНК. И мы его сделали! Достать волосы самозванца не составило особого труда. Пришлось отстегнуть кругленькую сумму одной из его шлюх. Она срезала их прямо с его головы, пока он крепко спал после их бурной ночки.
У нас появился важный биоматериал. Но… тест не показал нам ничего нового. Лишь то, что мы и так знали. Кровь и волосы принадлежат двум совершенно разным людям, между которыми нет вообще никакого кровного родства. Вот официальный документ, подтверждающий это. Для тех, кто сомневается, поясню: данное исследование можно провести повторно, в любой из лабораторий страны. Но, уверяю - результат везде будет идентичным!
Мама продемонстрировала в камеру листок с заключением по анализу.
- Вы глубоко заблуждаетесь, если думаете, что на этом я успокоилась. Не стоит недооценивать влюбленную женщину, у которой вы отняли… смысл ее существования! Мне нужна была правда. Мне нужно было имя. Настоящее имя самозванца. И тут начинается самое интересное. Со слов домработницы Гарика, и прочих его помощников по хозяйству, которые были без причины уволены сразу после той мутной аварии - непроверенных людей он в свой дом не впускал. Осторожничал. Но… кое-кого все же впустил.
Ей стала некая Павлина Михайловна – женщина, якобы оказавшаяся в сложной жизненной ситуации.
Она уверяла, что в разгар кризиса осталась без работы. А в силу ее возраста - на тот момент ей исполнилось чуть больше пятидесяти, хороших перспектив у нее не предвиделось. А если учесть, что тогда даже молодежь в стране поголовно без работы сидела, их не было вообще. Вот и пришла она в дом состоятельного человека, предлагать услуги домработницы. Сперва Гарик отказал ей. И тогда, со слов очевидцев, женщина рухнула перед ним на колени, и слезу пустила.
Она умоляла его, как могла. Обещала служить верой и правдой, а трудиться – просто за еду. И денег, мол, не надо. Лишь бы с голоду не подохнуть! Работников у Пескаря, конечно, хватало. Но… разве мог он отказать после подобного? Сам не понаслышке знал, что такое голод. Беспризорничал в свое время. В общем, сжалился он над ней. Напрасно, как оказалось! Ведь появилась Павлина в его доме не спроста.
