Каждый свой шаг она сопровождала жестким:
— Я-то? Дочь Черчилля. Племянница Прокурора. Жена Борзого. Сноха Похома. Принцесса Ювелира. Протеже Дудаева. Друг Гордеева. Друг Соколовского. И самая большая драгоценность Зарутского. По вашим меркам, я – особа королевских кровей! Это ты кто такой? Настоящий ты – кто?
Она остановилась на безопасном расстоянии в несколько метров, занимая нейтральную позицию между «своими» и «чужими». Макар и Андрей неизменно составили ей компанию и с готовностью своими телами прикрыли ее со спины.
На удивление, Гордеев во всем подражал Зарутскому.
Причем молча. Без присущего ему демонстративного поведения.
Очевидно, осознал серьезность ситуации. Долго рассуждать об этом не пришлось. Все мысли немедленно перетекли в иное русло, когда Пескарь зловеще рассмеялся:
— Ух ты! Царевна прямо! Только вот твоя «корона» никак не помешает мне прострелить тебе башку, цыпа. Будь ты хоть трижды дочуркой Черчилля, черепок у тебя, один хрен, не титановый. Сдохнешь, как обычный смертный.
Будучи готова к подобной угрозе, Лиза триумфально улыбнулась, демонстрируя ему и окружающим свой новенький фитнес-браслет:
— Так сделай это, и я с радостью заберу всех вас с собой! В самое пекло!
— И как это понимать? — хрюкнул кто-то из свиты Гарика.
Не выпуская врага из поля своего зрения, Лиза насмешливо бросила:
— Макар, поясни им, пожалуйста!
— Да без проблем, — отозвался Зарутский, выступая немного вперед и «презентуя» такой же гаджет на своем запястье.
— Мы пришли с миром, но не уверены, что вы готовы нас выслушать. Цена доверия сейчас слишком высока. А потому мы вынуждены были перестраховаться. Прямо сейчас мои ребята пригнали сюда восемь фур, каждая из которых под завязку забита взрывчаткой. Сами понимаете, если такая махина рванет, радиус действия будет приличный. Так вот… если снять эти браслеты – бомбы взорвутся. Если кто-то из нас двоих умрет, они взорвутся. Все подвязано на нашем пульсе. Как только устройство перестанет считывать его, начнется бл*дский фейерверк.
И тогда уже точно… живым отсюда никто не уйдет!
* * *Несмотря на идеально отыгранный блеф (ведь на самом деле те фуры были абсолютно пусты), признание Зарутского произвело на «прогрессивную общественность» весьма неоднозначный эффект. Кто-то принялся тревожно озираться по сторонам, выискивая подтверждение его слов. Кто-то продолжал взирать на них с каменными лицами, не выражая вообще никаких эмоций.
