Он был настроен скептически:
— Не факт, что к тебе приходила именно она. Ее именем могла назваться абсолютно любая женщина, которой за этот спектакль хорошо заплатили.
— Вне всяких сомнений, я передал вещи Кирилла именно Марине, — отец Сергий умиротворенно улыбнулся. — Так скорбеть о нем могла лишь она.
— Столько лет прошло! — Зарутский на его слова отреагировал крайне агрессивно. — Ты мог что-то напутать! Ты мог что-то забыть!
Священник покачал головой, исключая даже мизерную вероятность ошибки:
— Стар я стал и немощен, но на память не жалуюсь.
Да и невозможно спутать жену Черчесова с кем-либо еще. Знал я ее. Лично их с Кириллом венчал.
Макар шумно сглотнул. Его кадык при этом сильно дернулся. Из широкой, тяжело вздымающейся груди вырвался почти беззвучный хрип. Всего на миг, но выдержка покинула мужчину. Глаза наполнились безграничной тоской.
Но он быстро взял себя в руки и пустым, безжизненным голосом протянул:
— Так они что, еще и… венчанные были?
Посмотрев на него долго и задумчиво, отец Сергий кивнул.
— Марина хотела принадлежать своему мужчине и на этом свете, и на том.
— А есть ли он – тот свет? — скептически усмехнулся Зарутский.
— Узнаешь, сын мой. Как время придет. В ту секунду и твоя душа успокоится.
Ничего не ответив, Макар сорвался с места и раздраженно зашагал прочь с территории церкви. Не прощаясь, он угрожающе бросил через плечо:
— Если ты соврал – я вернусь! И тогда вечный покой тебе будет обеспечен!
Лиза опешила, глядя ему вслед. Он словно в одночасье обезумел.
И, кажется, забыл о ее существовании. Стремительно двигаясь вперед, мужчина одним своим видом заставлял прихожан торопливо отступать в сторону с его пути.
Он не звал ее с собой. Не оглядывался. Не требовал присоединиться к нему. Не делал ничего, чтобы удержать ее рядом. В своем временном плену.
То ли уверен был, что она в любом случае пойдет за ним, то ли… внезапно отпустить решил. Лиза не знала. И ложными надеждами себя не тешила. Однако действовать кардинально тоже не торопилась. Она провожала его потерянным взглядом, испытывая при этом крайне противоречивые эмоции.
С одной стороны, ей страшно хотелось освободиться от вынужденных оков. Плюнуть на все и сбежать. К Диме. К родным. К близким. Она с легкостью могла осуществить задуманное – Макар удалился на приличное расстояние и едва ли догнал бы ее сейчас. Только вот какая-то часть нее упрямо взывала к совести. Противилась. Сомневалась. Интуиция тоже взбунтовалась не на шутку. В голове загудело.
