— Ты жил ради меня, а я и не замечал этого! — продолжал Андрей, будучи не в силах остановиться. — Но… мне преподали хороший урок! Теперь все иначе. Я всегда буду рядом и никогда тебя не предам! Я перестану прожигать жизнь впустую и прятаться у тебя за спиной! Я возьмусь за ум и буду помогать тебе с бизнесом, как ты и хотел! Я докажу тебе, что на меня можно положиться! Ты только… поправляйся, братишка! Поправляйся скорее…
В ответ Алексей так сильно стиснул его ладонь, что заломило пальцы.
— Знаешь, — пробубнил он едва различимо, — ради таких слов можно и горы свернуть!
— Свернем! — клятвенно заверил Андрей.
— И не одну!
В этот момент дверь в комнату тихонько распахнулась.
Все та же красавица-медсестричка разрушила их временную идиллию:
— Прошу прощения, но ваше время вышло! Пора уходить!
— Еще минуту, пожалуйста!
— У меня будут крупные неприятности, если вас тут заметят, уважаемый!
Алексей одобрительно кивнул:
— Ступай! И о Соне позаботься, пока я тут… отдыхаю!
— Хорошо.
— Передай ей, что…
— Что?
— Ничего.
Сам скажу при личной встрече."
"Попрощавшись, Андрей покинул палату брата. А после подхватил на руки медсестру и покружил в знак благодарности за содействие. Однако ее пришлось быстренько вернуть на место, так как в кармане ожил телефон.
На экране высветился номер Ирины Павловны.
— Есть новости от Лизы? — воскликнул он, забыв даже поздороваться с наставницей. — Хоть что-нибудь известно?
— Нет. Она как сквозь землю провалилась!
— Понятно…
— Не отчаивайся! — послышалось из динамика.
— Ты ее знаешь. Она будет бороться до последнего! Ее найдут. Но я звоню не по этому поводу.
— Еще что-то стряслось?
— Можно и так сказать, — сокрушенно выдохнула женщина. — Паша приезжал. Он отправил свою мать и сестру с Кириллом в Германию. Вика улетела, Андрей. Попросила передать тебе кое-что и улетела.
Если бы ему огромное пчелиное жало вогнали прямо в сердце – эта боль не шла бы ни в какое сравнение с тем, что он испытал сейчас, услышав подобные новости. Да, в нем кипела обида, ненависть и злоба к ее отцу.
Да, он жаждал его смерти и не желал больше видеть саму Соколовскую. Но… черт подери! Разве это нормально?
«После всего, что между нами было, ты могла бы и… попрощаться! Могла бы выказать хоть мизерное сочувствие моему брату! Или морально поддержать меня! Ты могла приехать и быть рядом со мной в такой сложный период! А ты… просто сбежала! Свинтила по-английски! Что ж… удерживать не стану. Наш уговор аннулирован.
